На старой облупленной лавочке в глубине городского парка сидела неприметная женщина в сером плаще и дешёвом тёмном платке. Вечерний сумрак уверенно стирал с её лица возраст, эмоции и почти все индивидуальные черты. Узнать в ней Катрин и при этом не испытать удивления мог только человек, заранее готовый к подобным шпионским превращениям.
Николай появился со стороны аллеи неторопливой походкой человека, который давно перестал доверять случайностям. Не глядя на женщину, он сел рядом. Между ними осталось расстояние в полметра — дистанция, на которой обычно сидят либо чужие люди, либо очень опасные знакомые.
Несколько секунд они молчали. Где-то вдали визжали качели, подростки смеялись у фонтана, а над деревьями лениво кружил силуэт одинокого чёрного ворона.
— Добрый вечер, Николай. Как ваши дела? Не изменились ли ваши намерения? — негромко спросила Катрин.
Николай усмехнулся уголком рта.
— Знаете, что меня всегда поражало в вашей культуре общения? Вы постоянно спрашиваете у людей: «Как дела?» Хотя в действительности вам глубоко безразлично всё, что происходит в их жизни. Такой международный ритуал лицемерия.
Катрин слегка повернула голову в его сторону.
— Не в вашем случае. Всё, что сейчас происходит с вами, для нас действительно имеет значение.
— Вот это меня и пугает больше всего, — тихо ответил Николай. — А вообще дела мои идут в гору. Надеюсь, скоро стану миллионером. И что особенно приятно — не рублёвым.
Катрин проигнорировала иронию.
— Вынуждена повторить вопрос. Ваши планы относительно сотрудничества с моей организацией остаются в силе?
Николай несколько секунд смотрел перед собой. По дорожке медленно прошёл пожилой мужчина с таксой. Собака подозрительно покосилась на сидящих и потянула хозяина дальше.
— Поздно уже что-то менять, — наконец произнёс Николай. — Шаг в пропасть сделан. Теперь либо разобьюсь, либо кто-то снизу подхватит. Надеюсь, ваше ведомство всё-таки предпочитает второй вариант. Какие новости от кураторов? Мои условия одобрены? На лице Катрин не дрогнул ни один мускул.
— У меня для вас три новости. Две хорошие и одна плохая. С какой начать?
— Давайте с хороших. У человека должна оставаться хотя бы иллюзия выбора.
Катрин достала из сумки плотный конверт и положила его на лавочку между ними.
— Здесь документы на дом, приобретённый на ваше имя.
Николай взял конверт. Не торопясь открыл его, просмотрел бумаги, хмыкнул.
— Джорджия… Ричмонд-Хилл… — он даже присвистнул. — Неплохо. Очень неплохо. Чувствуется серьёзная заинтересованность вашей организации в нашем плодотворном сотрудничестве. Надеюсь, плохая новость не в том, что дом случайно сгорел через сутки после покупки?
— Деньги в размере обозначенной вами суммы вы получите наличными сразу после начала эвакуации, — спокойно ответила Катрин. — Что касается плохой новости… руководство настроено крайне категорично относительно глубины вашего сотрудничества.
Она сделала короткую паузу.
— Вы должны будете полностью взаимодействовать по всему комплексу интересующих нас вопросов. Искренне и без попыток двойной игры. Если у нас возникнут сомнения в достоверности предоставляемой информации, мы оставляем за собой право применять любые меры воздействия для получения правды.
Николай медленно сложил бумаги обратно в конверт.
— Красиво формулируете, — усмехнулся он. — «Любые меры воздействия». Даже звучит гуманно. Пытать будете, если что не так?
— Если всё будет так, как вы обещаете, необходимости в этом не возникнет.
— Удивительно успокаивающая фраза.
В этот момент где-то неподалёку громко треснула бутылка. Оба одновременно повернули головы на звук. Пьяная компания у дальней аллеи продолжала веселиться, не подозревая, что в нескольких десятках метров решается судьба человека, государства и, возможно, чьих-то жизней.
Катрин достала небольшой пластмассовый шарик и положила его поверх конверта.
— Здесь порядок вашей эвакуации и инструкции. Запомните главное: после начала операции у вас уже не будет возможности передумать.
Николай взял шарик двумя пальцами и задумчиво покрутил его.
— Забавно… Всю жизнь служишь государству, а в итоге судьба умещается в китайской ёлочной игрушке.
Впервые за весь разговор Катрин посмотрела на него почти по-человечески — без профессионального холода.
— Вы сами решились сделать этот выбор.
— Нет, Катрин. Этот выбор был предопределён уже давно. Просто только сейчас мне выставили счёт.
Она медленно поднялась со скамейки.
— Прощайте, Николай. И удачи нам всем.
— Особенно вам, — тихо ответил он ей вслед. — Вам потом ещё объяснять начальству, почему Иуда оказался с характером.
Катрин не обернулась. Через несколько секунд её силуэт растворился среди тёмных аллей вечернего парка.
Николай остался сидеть один. В руках у него были документы на новую жизнь, а внутри — тяжёлое, липкое ощущение человека, который только что окончательно продал не Родину, а самого себя.