Об авторе и его творчестве

     Когда-то этот почтенный старец тоже был мальчиком. Ходил себе в детский сад, никого особенно не трогал и понемногу готовился к встрече с системой образования.
     Потом пошёл в школу. Учился по-разному, зато характер проявлял стабильно. Сразу после восьмого класса классный руководитель выпроводила его во взрослую жизнь — поведение мальчика и его несносный нрав оставляли желать лучшего.
     По непроверенным сведениям, после этого знаменательного события учительница праздновала три дня. Половина преподавательского коллектива к ней присоединилась. Вторая половина, дежурила у школы — на случай, если мальчик передумает и вернётся.
     Но возвращаться он не собирался.
     Отрока всегда тянуло к морю. Поэтому он сложил в рюкзак пару трусов, несколько пар носков с остатками родительских надежд, после чего отправился в мореходную бурсу.
     Так с пятнадцати лет началась его казарменная жизнь, которая в той или иной форме продолжалась примерно до середины третьего десятка. За это время он понял, что человек способен привыкнуть почти ко всему: к ранним подъёмам, строгим приказам, тяжёлой работе и даже к расставаниям. Хотя последнее до сих пор считает излишним испытанием человеческого духа.
     Всю сознательную жизнь он трудился на казённых должностях и безропотно следовал туда, куда посылала Родина. Родина быстро заметила эту полезную особенность и стала ею пользоваться. Поэтому посылала его часто, далеко и временами так далеко, что обратная дорога казалась проявлением особого государственного великодушия.
      Вместе с дорожной пылью, морской солью и африканским солнцем к нему понемногу прилипал жизненный опыт. Жизнь получилась насыщенной: разные страны, необычные события, трудные решения и множество хороших людей. Были среди них и плохие, но они тоже приносили пользу — на их фоне хорошие становились особенно заметны.
     А потом однажды кто-то или что-то настойчиво постучало изнутри и наглым образом заставило его взяться за перо.
Возможно, накопившимся историям стало тесно внутри. Возможно, память потребовала, чтобы с ней наконец рассчитались. А может быть, ему просто захотелось понять, куда он всё это время шёл и зачем.
     Так ко всему, что уже имелось, прибавился ещё и писатель Басов.
     Теперь сидит себе, пишет. Ну и пускай пишет! Лишь бы руки мыл, перья не разбрасывал , в том числе и из распушенного хвоста, и другим не мешал работать.
     Бумага, как известно, стерпит всё. Интернет — тем более. Они выдерживают и таланты, и посредственности, и откровенных бездарей, уверенных в собственном величии.
     А решить, чего на самом деле стоит написанное, способен только один человек, самый главный в мире критик — ты, уважаемый читатель.
     Поэтому устраивайся поудобнее. Басов уже обмакнул перо в чернильницу и стряпает для тебя очередной опус.