Из ворот Посольства России в США выехал тёмно-синий «Форд» с дипломатическими номерами. Машина некоторое время петляла по улицам Вашингтона, затем плавно встроилась в поток автомобилей, уходящих на 66-е шоссе.
Спустя меньше минуты позади русского возникли ещё три машины. Ничем не примечательные седаны, каких в столице тысячи. Внутри — угрюмые мужчины с гарнитурами в ушах и холодными глазами людей, давно привыкших часами наблюдать за чужой жизнью.
— Куда этого русского опять понесло?.. — негромко пробормотал водитель серого «Бьюика». — Шустрый попался. Необъезженный.
Сидящий рядом старший группы наружного наблюдения не ответил сразу. Он внимательно смотрел вперёд, где среди потока машин двигался дипломатический автомобиль.
— Новенький? — спросил молодой агент с заднего сиденья.
— Нет, не новенький, — спокойно ответил старший. — Известный клиент.
Он взял тангенту радиостанции.
— «База», это «Птичка». Взяли «Шустрого» на штатном автомобиле. Покинул «Логово», движется по 66-й. Работаем по схеме «невидимка».
Из динамика донёсся сухой голос:
— Вас понял. Работайте аккуратно. Этот русский интересует руководство. Старший убрал рацию и продолжил наблюдать.
Русский дипломат нервничал. Это было видно даже издалека. Машина несколько раз без причины меняла скорость. Водитель то прижимался к правому ряду, то резко перестраивался левее, заставляя другие автомобили сигналить. В зеркалах заднего вида постоянно мелькало его лицо.
— Проверяется, — тихо сказал агент сзади.
— Вижу.
— Работает грязно.
Старший едва заметно кивнул.
— Слишком грязно.
Молодой агент усмехнулся:
— У Советов нормальных учителей не осталось?
Старший медленно покачал головой.
— В школе так не ошибаются. Он трижды проверил один и тот же сектор. Скорее всего хочет точно убедиться, что за ним никого нет.
В салоне повисла тишина. Наружное наблюдение всегда было игрой нервов. Хороший разведчик не должен был видеть наружку. Великий разведчик — должен был видеть её и делать вид, что не замечает. А вот дилетанты начинали суетиться, дёргаться, устраивать бессмысленные манёвры, постепенно загоняя себя в ловушку.
Но этот русский нервничал как-то по особенному.
— Отпусти его метров на двести, — приказал старший водителю. — Пусть успокоится.
Он снова нажал кнопку радиостанции:
— «Птичка-2», «Птичка-3», выходите вперёд. Работаем режимом «одинокий гусь».
— «Птичка-2» принял.
— «Птичка-3» принял.
Через несколько минут русский свернул на 267-е шоссе в сторону Рестона.
— «База», объект ушёл на 267-е. Направление — Рестон.
— Принял.
Дипломат продолжал движение. В какой-то момент на его автомобиле вспыхнула аварийная сигнализация. Машина медленно съехала на дополнительную полосу и остановилась. Русский вышел наружу, открыл капот и начал изображать возню с двигателем. Но глаза его жили отдельно. Они внимательно скользили по проезжающим машинам.
— Вот теперь интересно, — пробормотал старший.
Русский слишком старательно избавлялся от хвоста. От точно хотел убедиться, что за ним никто не следует.
Через пару минут дипломат захлопнул капот, сел обратно и продолжил движение. Спустя сорок минут машина свернула к гольф-клубу «Нэшнел Гольф Корс Рестон». Русский припарковался, достал из багажника сумку с клюшками и направился к тренировочным площадкам. На первый взгляд — обычный обеспеченный дипломат, решивший провести выходной за игрой. На второй — человек, которого уже третий месяц вела контрразведка.
Дипломат спокойно тренировался. Ставил мяч. Бил. Снова ставил. Снова бил.
На соседней площадке такой же размеренной тренировкой занимался старший группы наружного наблюдения.
Наконец русский устал.
Он сел на скамейку, открыл бутылку с прохладительным напитком и начал наблюдать за другими игроками.
Левая рука держала бутылку. Правая лениво свисала за спинку скамьи. Именно эта рука через несколько секунд нащупала под деревянной перекладиной небольшой магнитный контейнер.
На противоположной стороне поля, в густых кустах, неподвижно лежал мужчина в камуфлированной куртке. Он находился здесь уже почти час. Перед ним стоял длиннофокусный объектив стоимостью как новый автомобиль. Техническая группа Федеральное бюро расследований работала молча и без эмоций. На экране портативного монитора было прекрасно видно, как пальцы русского извлекают цилиндрический контейнер и незаметно опускают его в сумку с клюшками.
— Контакт подтверждаю, — тихо произнёс оператор. — Магнитный контейнер. Изъятие состоялось.
Короткая пауза.
— Но русский ведёт себя странно.
— Что именно?
— Слишком спокойно.
Информация ушла старшему группы. Тот некоторое время молчал. Затем спокойно произнёс:
— Ведём до стоянки. Работаем там.
Русский неторопливо шёл к машине. Солнце приятно грело лицо. Сегодня удар у него действительно получался хорошо. Впереди ждал ужин, сто граммов водки и спокойный вечер. По крайней мере именно это сейчас изображал его расслабленный вид. Но профессиональный взгляд успел выхватить троих мужчин возле стоянки. Ещё двое сидели внутри автомобилей. Слишком неподвижные. Слишком внимательные. Дипломат почувствовал, как внутри начинает медленно подниматься ледяная волна адреналина.
Наружка. Он резко ускорил шаг. Не успел. Мир вокруг рухнул за одну секунду. Чья-то тяжёлая рука впечатала его грудью в капот автомобиля. Руки вывернули назад настолько быстро и жёстко, что он не сразу почувствовал боль.
Возле уха рявкнули:
— FBI! НЕ ДВИГАТЬСЯ!
Щёлкнули наручники. Где-то неподалёку продолжали смеяться игроки в гольф. Медленно проехал электрокар с клюшками. Обычная американская жизнь равнодушно текла дальше. И только возле дипломатического автомобиля реальность со скоростью молнии сбросила с недосягаемого Олимпа в мир смертных плебеев неприкасаемого человека.
— Вы не имеете права!.. — выдохнул русский. — Я дипломатический сотрудник Российской Федерации! Требую немедленно отпустить меня!
К группе подошёл старший наружки. Спокойный. Подтянутый. С холодным, почти усталым взглядом.
— Господин Семёнов, Федеральное бюро расследований. У нас есть основания полагать, что вы занимаетесь деятельностью, несовместимой со статусом дипломатического работника.
Двое сотрудников уже раскладывали содержимое его карманов на белой клеёнке. Третий методично осматривал сумку для гольфа.
— Контейнер обнаружен, — произнёс агент.
Небольшой металлический цилиндр лёг на белый квадрат. Старший внимательно посмотрел на русского.
— Не хотите объяснить, что это?
Лицо дипломата стало серым. Но голос оставался твёрдым:
— Я не буду отвечать ни на какие вопросы без представителя российского консульства.
Несколько секунд старший молча смотрел ему в глаза. Будто пытался понять что-то важное. Что-то, не укладывающееся в привычную картину.
— Господин Семёнов, — наконец произнёс он, — сейчас вы проследуете с нами.
Русский медленно поднял взгляд. И впервые за всё время едва заметно улыбнулся. Не испуганно. Не обречённо. Скорее так улыбается человек, который внезапно убедился: всё прошло именно так, как и было задумано.