Тишина. Ночь. Спальня стариков — невольных пленников принудительного сна. Возле каждой кровати горел маленький светильник, излучающий мягкий жёлтый свет. Старик Джо тихо похрапывал, периодически посвистывая носом так, будто где-то вдалеке отходил старенький паровоз. Старуха вдруг пошевелилась. Сначала дрогнули пальцы. Потом веки. Наконец она открыла глаза и медленно уставилась в потолок.
Несколько секунд старуха лежала неподвижно, пытаясь понять, где находится и почему чувствует себя так, словно её всю ночь били мешком с картошкой. Она осторожно приподнялась и с удивлением посмотрела на свою пижаму.
— Господи Иисусе… — прошептала она. — Только не это…
Старуха недоверчиво потрогала ткань двумя пальцами, будто боялась, что та может заразить её чем-нибудь неприятным. Это была та самая чудовищная розовая пижама с белыми кроликами, которую Джо подарил ей три года назад на Рождество. Тогда она целую неделю не разговаривала с мужем.
— Этот старый идиот всё-таки меня доконал… — пробормотала она. — Я уже сама начала носить его подарки…
Старуха тяжело вздохнула.
— Всё. Старость. Приехали…
Она осторожно поднялась и подошла к кровати мужа. Джо безмятежно спал, изредка причмокивая губами так, будто во сне ел кукурузу.
— Хоть ты ещё живой… — буркнула старуха и заботливо поправила ему одеяло.
Снизу проникал слабый свет телевизора. И звук спортивного комментатора. Старуха нахмурилась.
— Нет… только не бейсбол…
Она медленно спустилась по лестнице в гостиную. И замерла. Перед телевизором в кресле сидел Джо. Её Джо. В домашних тапках. С банкой пива. И с таким азартом смотрел бейсбол, будто лично собирался выходить на поле.
Старуха растерянно моргнула. Потом медленно перевела взгляд наверх, в сторону спальни. Потом снова на Джо.
— Так… — тихо произнесла она. — Либо я умерла… либо этот мерзавец наконец научился раздваиваться, чтобы бесить меня круглосуточно…
Джо у телевизора вдруг повернул голову. И улыбнулся. Очень натянуто. Слишком натянуто. Как человек, который совершенно не понимает, что делать дальше.
— Э-э… Мэри… ты почему не спишь?.. — осторожно спросил он.
Но старуха уже почувствовала неладное. Интуицией женщины, прожившей в браке пятьдесят лет. Той самой интуицией, которая позволяет вычислить ложь раньше, чем мужчина откроет рот. Она медленно повернула голову в сторону. И застыла. Из темноты коридора на неё смотрела… она сама. Те же волосы. То же лицо. То же любимое домашнее платье в мелкий синий цветочек.
Двойник тоже застыл. Несколько секунд женщины молча смотрели друг на друга. Потом старуха прищурилась.
— Господи… — выдохнула она. — Да я даже постарела красивее, чем эта нахалка…
Двойник нервно улыбнулся.
— Мэм, я могу всё объяснить…
— Нет, дорогуша, — перебила старуха. — Тут либо у меня инсульт… либо Джо завёл себе запасную жену…
Она снова посмотрела на обоих Джо. Потом на себя. Потом тяжело вздохнула:
— А ведь доктор предупреждал меня не есть на ночь острое…
После чего медленно, с достоинством настоящей американской домохозяйки, потеряла сознание и плавно сползла на ковёр.
Повисла тишина. Фальшивый Джо осторожно посмотрел на фальшивую Мэри.
— Ну что… — тихо произнёс он. — По-моему, операция начинает выходить из-под контроля.
— Не начинай, — процедила та. — Ты сам включил этот чёртов бейсбол.
— А что такого?!
— Настоящий Джо ненавидит бейсбол!
Фальшивый Джо растерянно посмотрел на телевизор.
— Чёрт…
Тишина. Ночь. Спальня стариков. Возле каждой кровати всё так же горели маленькие светильники. Настоящий Джо и его любимая жена продолжали безмятежно спать наверху, даже не подозревая, что внизу их двойники только что едва не провалили одну из самых секретных операций российской разведки.