Кабинет для переговоров в штаб-квартире Федеральное бюро расследований.
На этот раз наручников на руках Семёнова не было. Он сидел спокойно, слегка откинувшись на спинку стула, будто пришёл не на дипломатический скандал международного уровня, а на скучное рабочее совещание.
Рядом устроился глава консульского отдела Посольство России в США — сухой седой мужчина с тяжёлым неподвижным лицом профессионального дипломата. Такие люди умели одинаково спокойно вручать ноты протеста, улыбаться на приёмах и сообщать о начале войны.
Напротив них сидел Пол Эббейт.
Перед американцем лежала толстая папка, а рядом — цилиндрический контейнер, изъятый у Семёнова в гольф-клубе.
Несколько секунд все молчали. В комнате ощущалось напряжение людей, прекрасно понимающих правила игры и цену ошибок. Пол первым нарушил тишину.
— Господин консул, власти Соединённых Штатов располагают достаточными основаниями полагать, что второй секретарь российского посольства господин Семёнов занимается на территории США деятельностью, несовместимой со статусом дипломатического работника.
Американец слегка коснулся пальцами контейнера.
— В частности, нашими сотрудниками зафиксировано изъятие господином Семёновым данного контейнера, внутри которого находилась микроплёнка с зашифрованным сообщением.
Пол внимательно посмотрел на консула.
— Не могли бы вы объяснить суть происходящего?
Консул даже не взглянул на контейнер.
— Официально заявляю, что Посольство России в США расценивает данный инцидент как грубую провокацию, направленную на дальнейшую деградацию двусторонних отношений между нашими государствами. Он чуть поправил рукав пиджака.
— Господин Семёнов не имеет к данному предмету никакого отношения.
Пол молча поднял пульт и нажал кнопку. Большой телевизор на стене ожил. На экране появилось изображение с камеры наблюдения. Высокое качество съёмки не оставляло простора для фантазии. Семёнов сидел на лавочке в гольф-клубе, пил воду, лениво наблюдал за игроками… а затем его рука спокойно извлекла магнитный контейнер из-под скамейки.
Видео остановилось. Экран погас. Тишина стала ещё тяжелее. Пол сложил руки перед собой.
— Возможно, теперь вы сможете дать какие-то дополнительные пояснения?
Консул перевёл взгляд на погасший экран. Потом на американца. Лицо его оставалось совершенно непроницаемым.
— Нам нечего добавить к сказанному ранее. Вы только что продемонстрировали мне грязную компиляцию разрозненных видеосюжетов. Без каких-либо заключений независимых экспертов о сути сфабрикованных видеофрагментов.
На скулах Пола едва заметно заиграли желваки. Русские держались именно так, как и должны были держаться. До конца. Даже когда всё уже очевидно.
Американец открыл папку и достал официальный бланк.
— В таком случае официально вручаю вам ноту Государственного департамента США.
Он положил документ перед консулом.
— Господин Семёнов объявляется персоной нон-грата и обязан покинуть территорию Соединённых Штатов в течение сорока восьми часов.
Пол слегка откинулся на спинку стула.
— Не смею больше задерживать вас, господа.
Консул спокойно забрал документы. Русские поднялись. Семёнов выглядел удивительно собранным для человека, которому только что фактически сломали карьеру.
Когда дипломаты подошли к двери, Пол неожиданно окликнул его:
— Господин Семёнов.
Русский обернулся. Американец медленно поднялся со своего места и подошёл ближе. Некоторое время внимательно смотрел на него. Потом неожиданно произнёс:
— Хотел бы извиниться за некоторую резкость, которую позволил себе во время нашей беседы.
Семёнов слегка приподнял бровь.
Пол продолжил:
— И пожелать вам… не уехать для продолжения службы куда-нибудь сильно дальше Сибири.
В уголках губ русского появилась едва заметная усмешка.
Пол протянул руку. Семёнов пожал её. Рукопожатие получилось крепким. Слишком крепким. Американец удержал ладонь русского чуть дольше, чем требовали нормы вежливости. И в этот короткий момент между их пальцами что-то едва ощутимо скользнуло. Настолько быстро и естественно, что даже консул ничего не заметил.
— Смотрите не растеряйте свой патриотизм по дороге домой, — произнёс Пол, не отводя взгляда.
Семёнов подозрительно спокойно ответил:
— Его невозможно потерять. Он в крови.
Несколько секунд мужчины молча смотрели друг другу в глаза. Теперь в их взглядах было уже нечто большее, чем вражда. Осторожное профессиональное уважение двух людей, которые слишком хорошо понимали цену своей работы.
— Успехов вам и вашему ведомству в борьбе с врагами Соединённых Штатов, — продолжил русский. — И не ищите их снаружи. Главные из них у вас давно на виду.
Пол медленно отпустил его руку.
— Всего доброго, господа.
Консул коротко кивнул. Русские вышли. Дверь бесшумно закрылась.
Пол некоторое время неподвижно стоял посреди комнаты. Потом вернулся к столу и сделал рукой короткий круговой жест. Через несколько секунд в кабинет вошли двое сотрудников Федеральное бюро расследований.
— Том, что по контейнеру и сообщению? — спросил Пол.
— Объём шифровки небольшой, но придётся повозиться. Подключаем суперкомпьютер. Начнём расшифровку сегодня ночью.
Пол молча кивнул и перевёл взгляд на второго сотрудника.
— По контейнеру есть один частичный отпечаток и предварительная зацепка по ДНК. Запускаем по всем базам. Если что-то всплывёт — доложу немедленно.
— Хорошо, — спокойно произнёс Пол. — Жду от вас только хороших новостей. Работайте.
Сотрудники вышли. Американец остался один. Он медленно посмотрел на закрывшуюся дверь. И впервые за весь вечер позволил себе короткую усталую улыбку.
Посольский автомобиль плавно отъехал от здания ФБР. Консул сидел впереди рядом с водителем. Семёнов — на заднем сиденье. Все молчали. Вашингтон медленно проплывал за окнами автомобиля.
Свежеиспечённая персона нон-грата сидела неподвижно, слегка ссутулившись, будто только сейчас начала ощущать тяжесть произошедшего. Его кулаки были крепко сжаты. Слишком крепко. Через несколько минут Семёнов медленно разжал правую ладонь. На ней лежал маленький сложенный клочок бумаги. Русский осторожно развернул его. Внутри был написан номер телефона. И только одна короткая фраза: «Насчёт дочери. Это правда?».
Лёгкая, почти незаметная улыбка появилась на лице Семёнова. И тут же исчезла в темноте салона, когда автомобиль свернул к зданию российского посольства.