Отличительной особенностью любой серьёзной разведывательной операции всегда был не сам эффектный финал, а подготовка к нему. И чем профессиональнее работала служба, тем меньше случайностей оставалось на завершающем этапе.
Времени, как обычно, не хватало. В разведке его не хватает никогда. Именно поэтому где-то далеко, за тысячи километров от американской земли, в неприметном техническом центре российской разведки, ещё несколько недель назад была развёрнута точная копия будущего тоннеля. Такие же размеры, такой же грунт, такая же кирпичная кладка фундамента американской виллы.
Технические специалисты сутками гоняли оборудование, считали вибрации, проверяли уровень шума, тестировали буровые головки и системы отвода грунта. Ошибиться было нельзя. Цена ошибки измерялась не деньгами. Людьми.
Именно поэтому Чёрный и Белый — люди, которые ещё месяц назад знали о подземных работах примерно столько же, сколько корова о квантовой физике, — сейчас двигались вперёд уверенно и спокойно, словно всю жизнь только и занимались тем, что тайно копали тоннели под территорией противника.
Наконец буровая головка мягко ткнулась в препятствие. Белый аккуратно провёл ладонью по стене. И улыбнулся.
— Приехали.
Чёрный быстро расчистил остатки грунта короткой сапёрной лопаткой. Под слоем влажной земли показалась нижняя часть кирпичной кладки соседней виллы. Несколько секунд оба молча смотрели на стену. Странное чувство. Где-то там, буквально в двух метрах за кирпичом, сейчас находился предатель Бореев. Человек, из-за которого рушились операции, утекали государственные секреты, а Родина находилась в смертельной опасности. Между ним и русскими нелегалами теперь оставалась только старая американская кладка и несколько сантиметров цемента.
— Красиво пришли, — тихо произнёс Белый.
— Как в аптеке, — довольно согласился Чёрный.
Они осторожно откатили в сторону компактную буровую установку. Чудо инженерной мысли выглядело настолько аккуратно и технологично, что больше напоминало дорогой медицинский аппарат, чем устройство для нелегального прохода под американским пригородом.
Белый достал из сумки портативную дрель. Тонкое длинное сверло мягко упёрлось в цементный шов между кирпичами.
— Ну что, товарищ инженер человеческих судеб… — усмехнулся Чёрный. — Давай аккуратнее. А то выйдем сразу в спальню к хозяину.
— Не переживай. Если что — скажем, что мы сантехники.
Белый нажал кнопку.
Ещё лет пятнадцать назад подобная работа превратилась бы в отдельную проблему. Пришлось бы искать способы заглушить шум, организовывать отвлекающие мероприятия или ждать нужного момента. Но сейчас в тоннеле раздался лишь тонкий едва слышный писк. Тише комара. Сверло бесшумно вошло в цемент. Будто горячая игла в масло. Через несколько секунд наконечник появился по ту сторону стены.
Белый удовлетворённо кивнул и убрал дрель.
— Американцы строить умеют красиво. Но на материалах явно экономят.
— Им просто в голову не приходит, что кто-то может лезть к ним домой снизу, — усмехнулся Чёрный.
Из небольшого кейса появился эндоскоп с цифровой камерой. Тонкий гибкий кабель медленно скользнул в отверстие. Если бы кто-нибудь в этот момент находился в подвале соседней виллы, то увидел бы настоящее порождение ночного кошмара. Между кирпичами вдруг появился маленький блестящий глаз. Он неподвижно замер в темноте. Словно живое существо осторожно принюхивалось к новому миру. Потом из стены медленно выполз тонкий серый шнур. Он изгибался плавно и осторожно, как голодная подземная змея. Камера вспыхнула мягким светом. Подвал мгновенно проявился на мониторе. Старый верстак. Стеллажи. Коробки. Инструменты. Пусто.
Белый осторожно поводил камерой.
— Чисто.
Чёрный ткнул пальцем в экран.
— Смотри. Справа несущая балка. А вот тут хорошее место для входа.
— Вижу.
— Два метра от верстака. Если начнётся шум — будет чем прикрыть пролом.
Белый довольно кивнул.
— По уровню вообще идеально вышли.
Чёрный облегчённо выдохнул и впервые за много часов позволил себе расслабиться.
— Ну всё… здравствуй, Америка.
— Мы уже здесь.
— Нет. Пока ещё только под ней.
Оба тихо засмеялись. Смех получился усталый, но счастливый. Потому что самое тяжёлое они уже сделали.
Через несколько минут копатели сидели на кухне за столом и жадно ели горячий пирог, приготовленный Бабулей. После сырого тоннеля, запаха земли и многочасового напряжения кухня казалась почти раем. Тёплый свет. Чайник. Домашняя еда. И ощущение, что рядом свои.
Чёрный вытер руки салфеткой и официальным голосом произнёс:
— Товарищ полковник, разрешите доложить?
Бабуля невозмутимо подлила ему чай.
— Докладывайте, капитан.
— Ваше приказание выполнено. Забой завершён. Выход на объект произведён с точностью, достойной советской космической программы. Осталась финальная подготовка для входа. Личный состав готов к дальнейшему выполнению задачи.
Белый возмущённо поднял голову:
— А где, позвольте уточнить, упоминание о моём героическом труде?
— Твой труд я упомянул в разделе «прочие технические сложности».
— Ах ты бюрократ кабинетный…
Чёрный важно продолжил:
— Прошу руководство отдельно отметить выдающийся вклад земле проходчика Белого. Хотя лично считаю, что основным двигателем проекта являлся всё-таки я.
— Конечно, — фыркнул Белый. — Особенно когда ты застрял в тоннеле задницей и полчаса орал, что американцы начали контратаку.
— Это была разведка грунта!
— Это была паника!
Бабуля тихо засмеялась. И этот смех неожиданно оказался для обоих важнее любых наград. Старая чекистка смотрела на них почти материнским взглядом. Молодые, уставшие, грязные, но счастливые. Она медленно подошла сначала к одному, потом к другому, погладила по волосам и поцеловала каждого в макушку.
— Какие же вы у меня всё-таки умницы…
Оба мгновенно притихли. Даже Белый перестал ухмыляться.
— Горжусь вами, мальчики, — тихо продолжила Бабуля. — Очень горжусь.
Она поставила на стол свежий чайник.
— Доедайте. Потом ставьте окончательную точку по готовности и отдыхайте.
Бабуля чуть прищурилась.
— Вам ещё за посылкой ехать. А это, как вы понимаете, не ближний свет.
За окном медленно сгущалась американская ночь. А глубоко под землёй, под чужими домами и чужой страной, русский тоннель уже почти дотянулся до своей цели.