Из Посольства России в США медленно выехала внушительная колонна автомобилей. Небольшой автобус. Минивэн. Несколько седанов.
Сегодня был редкий день, когда дипломатическая рутина ненадолго отпустила своих пленников. Международные кризисы словно решили взять короткий выходной, и посольская публика наконец получила возможность выбраться на природу. В машинах сидели сотрудники посольства вместе с семьями. Главными героями поездки, как всегда, были дети.
Вообще дети дипломатов — особая порода людей. При всех разговорах о «золотой молодёжи», именно они чаще всего растут вдали от нормальной жизни. Без дворовых друзей. Без бабушек. Без привычной родины. Сегодняшний выезд для них был настоящим праздником.
Поэтому колонна ехала шумно. Из автобуса доносились русские песни. Кто-то смеялся. Кто-то громко спорил. Дети махали руками проезжающим машинам и искренне радовались внезапно свалившемуся приключению.
В нескольких сотнях метров позади двигался неприметный тёмный седан.
— «Гнездо», это «Птичка». Следуем за колонной из пяти автомобилей. Похоже, русские решили устроить пикник. Направление — Нейсон Нек, — произнёс в радиостанцию серьёзный мужчина за рулём.
Из динамика тут же ответили:
— Вас понял. Работайте по плану.
Старший наружного наблюдения тяжело вздохнул и убрал микрофон.
— Ну всё… опять без обеда.
Сидящий сзади агент усмехнулся:
— Работа на русском направлении вообще отлично заменяет диету.
— Это точно. Хочешь спортивную фигуру — следи за русскими.
Несмотря на шутки, работали американцы профессионально. Без суеты. Без лишних перестроений. Машины наружки мягко менялись местами, выдерживая дистанцию. Русские прекрасно знали, что за ними едут. Американцы прекрасно знали, что русские это знают. Но обе стороны соблюдали неписаные правила игры. Без хамства. Без дешёвых провокаций. Потому что хорошие контрразведчики всегда немного уважали друг друга, даже если этот человек с другой стороны баррикады.
База отдыха парка Погик Бэй в Вирджинии встретила гостей солнцем, запахом воды и густым лесом. Место было почти идеальным. Недалеко от Вашингтона. Красиво и тихо. И достаточно многолюдно, чтобы русские дипломаты не выделялись среди остальных отдыхающих.
Колонна заехала на большую поляну. Двери автобуса распахнулись, и наружу мгновенно вырвалась шумная детская орда. Она понеслась сразу во все стороны. К озеру. К лесу. К пляжу. Обратно. Снова к озеру. Словно маленький природный ураган. Взрослые только беспомощно улыбались.
Минивэн остановился чуть в стороне. Из него неторопливо выбрались несколько мужчин средних лет. Без детей. Без лишнего шума. Такие тоже встречались среди командировочных. У кого-то дети уже выросли. У кого-то семьи вообще остались дома. Пока основная масса отдыхающих разворачивала столы, навесы и мангалы, мужчины из минивэна быстро установили большой тент, вплотную примыкающий к задней части машины. Со стороны всё выглядело абсолютно буднично. Тень. Стол. Стулья. Место для отдыха. Один из мужчин даже демонстративно выставил на стол батарею бутылок с виски и пивом.
Народ вокруг окончательно расслабился. Заиграла музыка. Начался волейбол. Кто-то уже полез купаться. Над поляной медленно поплыл запах шашлыка.
Неподалёку от русских расположилась и наружка Федерального бюро расследований. Американцы даже не пытались серьёзно маскироваться. Лежали на покрывале. Грелись на солнце. Пили воду из пластиковых бутылок. Но глаза их продолжали работать. Всегда.
Один из агентов тяжело сглотнул и посмотрел в сторону мангалов.
— Господи… что у них там так пахнет?..
Второй страдальчески закрыл глаза.
— Я бы сейчас продал родину за кусок этого мяса.
Третий усмехнулся:
— А если это мясо провинившихся русских дипломатов?
Все тихо засмеялись.
Именно в этот момент от русской компании отделился мужчина. С ним шли мальчик и девочка лет двенадцати. В руках дети несли шампуры с шашлыком, тарелки и напитки.
Американцы мгновенно напряглись. Русский подошёл ближе и широко улыбнулся:
— Господа, приношу извинения, что нарушаю ваше уединение. Но старинные русские традиции требуют гостеприимства. От нашего стола — к вашему столу.
Он протянул шампуры. На секунду среди американцев возникла почти трагическая пауза. Профессиональный долг отчаянно боролся с запахом свежего шашлыка. Старший наружки посмотрел на мясо. Потом на детей. Потом снова на мясо. И сдался. Девочка с улыбкой протянула ему салат. Суровое сердце американского контрразведчика окончательно капитулировало.
— Спасибо, — пробормотал он.
Его подчинённые тут же молниеносно разобрали еду. Русский дипломат достал из кармана бутылку водки и ловко разлил по рюмкам. Американцы обречённо переглянулись.
— Господа, — торжественно произнёс русский. — Настоящий вкус шашлыка невозможно понять без этого всемирно известного напитка.
Старший наружки тяжело вздохнул. Потом неожиданно выдал по-русски, с чудовищным акцентом:
— На здоровье!
Русские одобрительно загудели. Все чокнулись. Выпили. Американцы сразу потянулись к мясу. Но дипломат вновь поднял бутылку.
— Господа, ограничиться одной рюмкой — страшное оскорбление русской культуры.
Агенты застонали почти физически.
— За знакомство и плодотворное сотрудничество наших стран!
Вторая пошла легче. После третьей американцы уже смеялись вместе с русскими. А дипломат, выдержав паузу, торжественно произнёс следующий тост:
— За мощные, процветающие и независимые Соединённые Штаты Америки…
Американцы одобрительно подняли рюмки. Такой тост нельзя было оставить без внимания. И они с удовольствием опустошили свои ёмкости.
— …в составе Российской Федерации!
Несколько секунд наружка переваривала услышанное. Потом все дружно расхохотались. Даже старший.
— Вот сукин сын… — вытирая слёзы от смеха, пробормотал один из агентов.
Русский дипломат церемонно поклонился и ушёл обратно к своим.
Пока одни отвлекали наружное наблюдение, другие работали. Внутри пристроенного к минивэну тента стояла почти полная тишина. Двое мужчин осторожно выбрались из машины. Под покрывалом, лежащим у стенки багажника, всё это время скрывался длинный бесформенный свёрток.
Мужчины действовали без единого лишнего движения. Сначала аккуратно сняли верхний слой дёрна. Каждый кусок травы укладывался отдельно, в строгом порядке. Потом начали копать. Землю складывали только на клеёнку. Ни одной лишней россыпи. Ни одного комка в сторону. Работали быстро. Молча. Слаженно. Словно всю жизнь только этим и занимались.
Снаружи гремела музыка. Смеялись дети. Трещали шампуры на мангале.
А внутри палатки русские разведчики копали тайник размером с могилу. Когда яма была готова, один из мужчин достал рулетку и ещё раз проверил размеры.
— Нормально.
Второй молча кивнул. Они осторожно извлекли из минивэна прямоугольный герметичный контейнер. На крышке тускло светился зелёный индикатор системы охлаждения. Несколько секунд мужчины неподвижно стояли над ямой. Потом один из них тихо произнёс:
— Не подведи, брат…
Контейнер медленно опустился вниз. Земля мягко застучала по крышке. Работали всё так же молча. Без суеты. Без лишних эмоций. Потому что многие вещи в этой профессии лучше делать именно так. Когда могила была засыпана, мужчины тщательно утрамбовали землю. Вернули на место дёрн. Поправили траву. Убрали даже случайные следы обуви. Через несколько минут внутри палатки уже невозможно было понять, что здесь вообще кто-то копал. Один из разведчиков внимательно осмотрел работу.
— Теперь пусть хоть с лупой ползают.
Второй устало усмехнулся:
— Будут. Это же американцы.
Они забрались обратно в минивэн и снова спрятались под покрывалом. Словно всё это время их вообще не было среди отдыхающих.
К вечеру поляна начала пустеть. Русские быстро и организованно собирали лагерь. Столы. Навесы. Мангал. Мусор. После себя они оставили почти идеальный порядок. Даже американцы это невольно уважали.
Колонна снова выстроилась и двинулась обратно к посольству.
— «Гнездо», это «Птичка». Следуем за колонной русских. Направление — «Логово».
Из динамика прозвучал привычный ответ:
— Вас понял. Работайте по плану.
Старший наружки нажал кнопку рации ещё раз:
— «Птичка-2», зачисти место.
— Принял.
Через несколько минут сотрудник ФБР медленно обходил уже пустую поляну. Осматривал траву. Рощу. Берег. Контейнеры с мусором. Ничего. Абсолютно ничего подозрительного. Красное вечернее солнце медленно уходило за горизонт. Американец ещё раз внимательно посмотрел вокруг. Потом сел в машину и помчался догонять свою группу.
А под аккуратно уложенным дёрном красивой американской лужайки, смиренно лежало тело покойника, на которое так рассчитывала страна.