Штаб-квартира Федерального бюро расследований.
Комната для допросов. Холодный свет ламп безжалостно подчёркивал серость стен и усталые лица людей внутри.
За столом сидел Пол Эббейт. Напротив него — технический директор General Dynamics Скотт Блэнчард. На руках Блэнчарда были наручники. Он всё ещё плохо понимал, как вообще оказался здесь. Ещё вчера — собственный кабинет, совещания, контракты, звонки из Пентагона, планы на отпуск с семьёй. Сегодня — металлический стол, федеральные агенты и перспектива провести остаток жизни за решёткой.
Рядом с ним сидел адвокат. Дорогой костюм. Дорогие часы. Уверенное лицо человека, привыкшего выигрывать дела ещё до суда. Но даже он выглядел заметно напряжённым.
Пол спокойно открыл папку.
— Господин Блэнчард, у федерального правительства имеются веские основания подозревать вас в сотрудничестве с иностранной разведкой.
Он сделал короткую паузу.
— Что привело к нанесению существенного ущерба военно-промышленному комплексу и национальной безопасности Соединённых Штатов.
Скотт медленно поднял взгляд. Лицо его было серым.
— Это какая-то ошибка… — тихо произнёс он. — Нелепая ошибка. Я уверен, очень скоро вы сами это поймёте.
Голос дрожал. Не от хитрости. От настоящего страха. Пол смотрел на него внимательно. Слишком внимательно для человека, который уже внутренне вынес приговор.
— Господин Блэнчард, ваше искреннее сотрудничество со следствием может существенно повлиять на тяжесть будущего наказания.
Адвокат сразу вмешался:
— Господин Эббейт, я попросил бы вас не оказывать давление на моего клиента.
Он слегка подался вперёд.
— И хотел бы наконец услышать, какие именно доказательства позволяют вам выдвигать настолько чудовищные обвинения.
Пол молча сделал рукой короткий знак. Через несколько секунд дверь открылась. Вошли двое сотрудников ФБР. Они начали аккуратно раскладывать на столе вещественные доказательства. Плотный пакет с наличными. Металлический цилиндр. Книгу. Дорогую авторучку. Фотографии. Документы. Каждый предмет ложился на стол с каким-то почти похоронным звуком.
Блэнчард сначала смотрел непонимающе. Потом побледнел ещё сильнее.
— Все эти предметы были изъяты в доме господина Блэнчарда, — спокойно произнёс Пол. — Причём находились они не на самых видных местах. Нам пришлось серьёзно поработать, чтобы их обнаружить.
Скотт резко поднял голову.
— Я никогда этого не видел!
Адвокат быстро наклонился к нему. Они несколько секунд горячо перешёптывались. Блэнчард говорил быстро. Слишком быстро. Как человек, который начинает понимать, что привычная логика мира перестаёт работать.
Наконец адвокат выпрямился:
— Мой клиент не имеет никакого отношения к данным предметам. Мы убеждены, что они были подброшены.
Пол даже не изменился в лице.
— На всех этих предметах обнаружены отпечатки пальцев господина Блэнчарда.
Он открыл ещё одну папку.
— А также его биологические следы и ДНК.
В комнате стало тихо. По-настоящему тихо. Скотт медленно перевёл взгляд на предметы. Будто видел их впервые в жизни. Потом снова посмотрел на Пола. В глазах уже появлялось то страшное чувство, которое возникает у человека, внезапно понявшего: никто больше не верит ни единому его слову.
— Это невозможно… — прошептал он.
Пол спокойно продолжил добивать:
— Более того…
Он достал из ящика стола прозрачный пакет. Внутри лежал тот самый миниатюрный контейнер, изъятый у русского дипломата. Пол положил его рядом с остальными уликами.
— Данный контейнер был изъят сотрудниками ФБР у представителя российской разведки во время тайниковой операции.
Адвокат нахмурился:
— И какое отношение это имеет к моему клиенту?
Пол посмотрел ему прямо в глаза.
— Внутри контейнера также обнаружены отпечатки пальцев и ДНК господина Блэнчарда.
Слова прозвучали спокойно. Почти буднично. Но именно после них что-то окончательно сломалось. Скотт резко опустил голову. Его плечи начали едва заметно дрожать. Он больше не выглядел важным директором оборонной корпорации. Сейчас это был просто человек, которого жизнь внезапно столкнула в бездну.
— Господи… — тихо выдохнул он. — Господи, за что?..
Адвокат молчал. Только смотрел в пустую стену перед собой. Он уже понимал главное. Это дело невозможно выиграть. Слишком много улик. Слишком всё идеально сходится. Слишком красиво выстроена картина. Даже если клиент говорит правду — в суде это уже ничего не изменит.
Пол медленно закрыл папку.
— Я советую вашему клиенту хорошо подумать и изменить линию поведения.
Он чуть наклонился вперёд.
— Иначе перспектива вновь оказаться на свободе у него крайне призрачна.
Скотт медленно поднял глаза. В них стояли слёзы. Не истерика. Не паника. А то тяжёлое отчаяние взрослого мужчины, который вдруг понял, что его жизнь уничтожена окончательно.
— Я служил этой стране почти тридцать лет… — глухо произнёс он. — Я строил для неё корабли… системы защиты… работал без выходных…
Он посмотрел на Пола так, будто надеялся увидеть в нём хоть остатки человеческого сомнения.
— И вы действительно верите, что я мог всё это продать русским?..
Пол выдержал паузу. Потом тихо ответил:
— Улики говорят именно об этом.
Скотт закрыл глаза. Адвокат медленно снял очки и устало потёр переносицу. Где-то глубоко внутри он уже прощался не только с новым кабриолетом, но и с репутацией человека, который не проигрывает.
Пол поднялся.
— Господа, если вы передумаете — мы всегда готовы вас выслушать.
Он собрал документы.
— Господин Блэнчард арестован. Освобождение под залог в данном случае невозможно.
Пол посмотрел на уничтоженного человека напротив.
— До встречи в суде, господа.
Скотт не ответил. Он сидел неподвижно. С опущенной головой. И впервые в жизни ощущал себя абсолютно беспомощным перед собственной страной.