Николай Бореев развалился на широком кожаном диване своей новой американской виллы. Дом был роскошным. Именно таким, каким его представлял себе человек, всю жизнь ненавидевший бедность и одновременно завидовавший чужому благополучию. Высокие потолки. Дорогая мебель. Панорамные окна. Тишина обеспеченного американского пригорода.
На низком стеклянном столике стояла открытая бутылка виски «Lovell Bros.», два тяжёлых бокала и тарелка с аккуратно нарезанным ананасом.
Сам Бореев уже находился в том приятном состоянии опьянения, когда тело начинает расслабляться, но мозг ещё продолжает работать. Причём работать достаточно ядовито.
Напротив него в кресле сидел Джейкоб. Свежий. Собранный. С идеально прямой спиной. В отличие от русского перебежчика, он выглядел человеком, который за последние сутки спал ровно столько, сколько положено по инструкции.
— Не желаете виски? — широко улыбнулся Николай. — Очень даже рекомендую. Хорошо ложится… прямо как домой идёт.
Джейкоб спокойно покачал головой.
— С вашего разрешения воздержусь.
— Напрасно. У вас, американцев, вообще сложные отношения с настоящими радостями жизни.
Бореев лениво взял бокал.
— Всё у вас по инструкции. Даже спиваетесь вы, наверное, строго по графику.
Американец пропустил шутку мимо ушей.
— Как идут дела, Николай? Вы начали работать над документами по «Милвусу»?
Бореев театрально возмутился:
— Джейкоб… ну что за недоверие между близкими людьми?
Он приложил руку к груди.
— Мы же с тобой профессионалы.
Николай отпил виски.
— Обозначен недельный срок? Значит уложусь. Чтоб мне сдохнуть.
Он с удовольствием закинул в рот кусок ананаса.
— Видишь, как тяжело акклиматизация проходит. Организм пока не понимает, как можно предавать Родину в таком прекрасном климате.
Джейкоб холодно посмотрел на него.
— Я бы на вашем месте прекратил пить и полностью сосредоточился на работе.
— На моём месте? — оживился Бореев. — А духу хватит?
Он прищурился.
— Здесь характер нужен, Джейкоб. Тут не бумажки перекладывать.
Американец терпеливо молчал. Николай тем временем уже входил во вкус.
— Хотя ты, судя по всему, парень крепкий… Если хочешь, могу устроить тебе экскурсию в БВР. По старой дружбе.
Он вдруг расхохотался собственной шутке. Громко. Пьяно. С наслаждением человека, которому нравится раздражать окружающих. Джейкоб дождался, пока смех затихнет.
— Ваш юмор неуместен.
— Как и Ваш галстук.
— Николай…
— Что?
— Я ещё раз настоятельно рекомендую вам начать сотрудничать с нами более плодотворно.
Бореев медленно поднял взгляд.
В голосе американца впервые появилась жёсткость.
— Иначе что? — лениво спросил Николай. — Бить будете?
— Нет.
Джейкоб слегка подался вперёд.
— Есть методы гораздо эффективнее.
Улыбка на лице Бореева чуть поблекла. Совсем немного. Но Джейкоб это заметил.
— Например, мы можем прекратить вашу программу защиты.
Николай молча смотрел на него.
— И передать информацию о вашем местонахождении российской стороне.
Пауза.
— С учётом уже подтверждённых вами сведений… — спокойно продолжил американец, — вы вполне можете рассчитывать лет на пятнадцать строгого режима. А возможно и не дожить до суда.
Несколько секунд Бореев молчал. Потом усмехнулся.
— Ну-ну… Только не надо кактус голой задницей пугать.
Он отпил ещё виски.
— Я скажу, что вы меня похитили. Кололи всякой гадостью. Пытали американским кантри и кормили гамбургерами без соуса.
— Вы недооцениваете серьёзность ситуации.
— Нет, Джейкоб. Это вы недооцениваете меня.
Бореев лениво покрутил бокал.
— Знаешь, в чём ваша главная проблема?
— Просветите.
— Вы всё время думаете, что человека можно купить один раз и навсегда.
Он ткнул пальцем себе в грудь.
— А я — товар сложный. Капризный. Требующий ухода и уважения.
Джейкоб впервые за разговор слегка улыбнулся. Но улыбка получилась неестественной.
— Поверьте, Николай… у нас достаточно опыта работы с такими «сложными товарами».
Бореев внимательно посмотрел на него. Потом неожиданно кивнул:
— Вот. Наконец-то вижу человека ограниченного рамками профессиональной этики.
Он налил виски во второй бокал. Протянул американцу.
— Выпей.
— Я уже говорил — не могу. Аллергия.
Николай задумчиво покачал головой.
— Несчастный ты человек, Джейкоб…
Он снова отпил.
— Ни выпить нормально не можешь, ни предать красиво.
Американец тяжело выдохнул. Этот русский откровенно издевался над ним. Но одновременно Джейкоб прекрасно понимал: Бореева нельзя ломать резко. Такие люди либо начинают сотрудничать добровольно, либо превращаются в ядовитую проблему. А времени у него оставалось всё меньше. Руководство уже задавало вопросы. Почему объект до сих пор не даёт серьёзных материалов. Почему тянет. Почему играет. И самое главное — почему Джейкоб до сих пор не может взять его под полный контроль.
— Николай, — неожиданно мягко произнёс американец. — Я не хочу быть вашим врагом.
Бореев усмехнулся:
— Как и я.
— Моя задача — стать вашим лучшим другом.
— Тогда начни с хорошего виски.
— Помогите мне, пожалуйста.
Эта фраза прозвучала почти искренне. Именно поэтому Николай вдруг перестал улыбаться. На секунду. Будто почувствовал в голосе Джейкоба настоящую безысходность.
Американец действительно боялся провалить работу. А значит — был уязвим. Бореев медленно налил себе ещё.
— Хорошо, — задумчиво произнёс он. — Тогда встречное предложение.
Он поднял бокал.
— Пока ты лечишь свою аллергию, мы с тобой просто сотрудничаем.
Николай сделал глоток.
— А дружить начнём после твоего выздоровления.
Джейкоб несколько секунд смотрел на него. Потом всё-таки кивнул.
— Хорошо.
Он поднялся с кресла.
— Надеюсь, в следующий раз наше сотрудничество будет подкреплено серьёзным отчётом с вашей стороны.
Николай лениво махнул рукой.
— Не переживай. Я вас ещё научу родину любить.
Джейкоб направился к выходу. У самой двери остановился.
— И ещё кое-что.
Бореев поднял глаза.
— Не забывайте, Николай. Вы живы только потому, что нужны нам.
Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга. Потом Бореев широко улыбнулся:
— Так сделай так, чтобы я никогда не умер.
Джейкоб ничего не ответил. Дверь закрылась. Николай ещё несколько секунд смотрел на неё. Потом медленно откинулся на спинку дивана и тихо пробормотал по-русски:
— Не говори мне «до-свидания»… А говори «прощай», любимый друг…