Международный аэропорт жил своей привычной жизнью. Кто-то улетал отдыхать, кто-то возвращался домой, кто-то прощался навсегда, а кто-то искренне надеялся, что навсегда — это всё-таки временно.
Родион стоял возле стойки регистрации рейса Москва — Мабуда и с тоской смотрел на свои коробки.
Коробок было много. Настолько много, что со стороны создавалось впечатление, будто молодой дипломат не отправляется в служебную командировку, а собирается открыть в Задонии филиал хозяйственного магазина.
Впереди него в очереди находилась компания крепких загорелых мужчин. Судя по внешнему виду, эти люди могли голыми руками вытащить из моря небольшого кита, если тот вдруг запутается в рыболовных снастях.
Мужчины были одеты просто, разговаривали громко и уже успели достичь той стадии хорошего настроения, когда окружающий мир кажется значительно лучше, чем есть на самом деле.
— А я ему говорю: если креветка такого размера, то это уже не креветка, а лангустин! — громогласно сообщил один из них.
Компания дружно заржала.
— Как всегда привираешь!
— Чтоб мне всю вахту трезвым быть!
— Не богохульствуй!
Снова раздался взрыв смеха. Родион невольно улыбнулся.
— Простите, — обратился он к одному из них. — Вы тоже в Мабуду?
— А куда ж ещё? — удивился тот. — На креветку.
— Надолго?
— Полгода.
— Немало!
— Братан, — философски заметил рыбак, — когда дома ипотека, жена и трое детей, полгода пролетают быстрее отпуска.
— Убедительный аргумент.
— А ты кто будешь?
— Дипломат.
Рыбак внимательно осмотрел его костюм.
— Настоящий?
— Пока ещё не знаю.
— Тогда держись, дипломат.
— Всё настолько плохо?
— Не знаю. Я в Задонии только пью и работаю.
— А в свободное время?
— В свободное от работы время выпиваю, а от отдыха работаю.
— Не поспоришь.
Подошла очередь Родиона. Он начал выкладывать на ленту свои коробки. Сотрудница аэропорта смотрела на процесс с возрастающим интересом.
— Всё ваше?
— Да.
— Что там?
— Мама.
— Простите?
— Ну, в общем у меня редкая болезнь перфекционизма. Всё своё вожу с собой.
— Понятно, что же делать, надеюсь болезнь излечима!
Последняя коробка скрылась за резиновыми шторками транспортёра. Родион проводил её взглядом. Коробка бодро скатилась вниз. Ударилась углом. Помялась. Потом на неё сверху рухнул чей-то чемодан.
— Мамина гречка… — трагическим голосом прошептал он.
— Не переживайте, — успокоила сотрудница.
В этот момент сверху упала ещё одна сумка.
— Спасибо. Теперь уже действительно переживать не стоит.