Когда такси наконец остановилось возле ворот российского посольства, Родион испытал облегчение человека, который после долгого плавания увидел берег.
Берег выглядел внушительно. Высокие глухие ворота. Герб Российской Федерации. Надпись: «Посольство Российской Федерации в Республике Задония». За воротами виднелся государственный флаг. Рядом стояла будка охраны, внутри которой дремал местный полицейский.
После двух суток приключений всё это выглядело удивительно родным.
Сам Родион выглядел значительно хуже. Костюм был измят. Под глазом красовался внушительный синяк. Волосы растрепались. Щетина уверенно сигнализировала о затяжном дипломатическом кризисе.
Таксист помог выгрузить багаж. Точнее то, что от него осталось. Из одной коробки торчала сковородка. Из другой выглядывала упаковка туалетной бумаги. Третья держалась исключительно на честном слове и тоненькой верёвочке, связанной в нескольких местах.
Такси уехало. Родион остался один на один с новым домом. Он нажал кнопку переговорного устройства. Из динамика донёсся сонный голос:
— Слушаю вас.
— Откройте, пожалуйста.
— А вы кто?
— Я здесь работаю.
После короткой паузы голос спросил:
— Кем именно?
— Атташе Посольства России в Задонии.
Несколько секунд стояла тишина. Где-то внутри здания комендант изучал изображение с камеры наблюдения. Сначала лицо Родиона. Потом синяк. Потом кучу беспорядочного барахла рядом с ним. Потом снова лицо.
Наконец динамик ожил:
— Слышь, бомжара. Вали отсюда, пока я полицию не позвал.
Родион закрыл глаза. Очень медленно вдохнул. Очень медленно выдохнул. Потом предпринял ещё одну попытку сохранить достоинство российского дипломата.
— Уважаемый коллега…
— Я по мусаркам не шастаю.
— Я дипломат.
— Здесь таких «дипломатов» половина страны.
— Я прибыл к месту службы.
— Помойка за углом.
— Мне необходимо попасть на территорию посольства.
— А мне необходимо Родину охранять от таких как ты!
Повисла пауза. Где-то в глубине души Иван Аркадьевич, Павел Петрович и вся отечественная дипломатическая школа начали стремительно терять своё влияние на сознание молодого атташе. Остатки дипломатии окончательно покинули организм Родиона.
— Слышь, отец.
— Чего?
— Я двое суток между небом и землёй болтаюсь.
— Сожалею.
— Чуть в авиакатастрофу не попал.
— Бывает.
— Чуть в тюрьму не попал.
— Повезло.
— Таможню задонскую победил.
— Вот и попался! Это невозможно!
— У меня в коробках стратегический запас гречки.
— Врёшь!
Родион наклонился к ящику, достал оттуда пакет и ткнул его в камеру.
— Богатого бомжа первый раз встречаю!
— Если ты сейчас не откроешь ворота, я эту гречку через забор перебрасывать начну.
— И что?
— А потом сам перелезу.
— Напугал зайца морковкой!
— А потом найду посла и расскажу ему, как доблестная охрана российского посольства героически отбивалась от собственного атташе.
В переговорном устройстве неожиданно наступила тишина. Потом голос изменился.
— Погодите… Вы Разумовский?
— Надеюсь, у остальных сотрудников посольства с интеллектом и памятью дела обстоят несколько лучше! — с облегчением выдохнул Родион.
— Извините. Сразу не признал.
Наконец загудел электрический мотор и ворота начали медленно открываться…