Коробки лежали бесформенными завалами во всех комнатах и даже в прихожей. Некоторые ещё сохраняли следы недавних путешествий по аэропортам трёх континентов и выглядели так, словно пережили небольшой государственный переворот.
Измученный перелётами Родион провалился в сон сразу после того, как вошёл в квартиру. Он честно собирался разобрать вещи. Потом решил сначала присесть на край кровати и перевести дух. На этом его героическая борьба с багажом закончилась. Сознание покинуло молодого дипломата настолько стремительно, что он даже не успел снять галстук.
Проснулся Родион от противного треска дверного звонка. Открыв глаза, он несколько секунд смотрел по сторонам и пытался понять, в какой стране находится. После ночного перелёта мозг предлагал сразу несколько вариантов. Среди них были Россия, Задония и почему-то Монголия.
Звонок вновь затрещал. Более настойчиво. В комнату проникал яркий дневной свет. Часы показывали девять утра.
— Кто бы ты ни был, — пробормотал Родион, — имей совесть…
Звонок ответил ещё одним длинным трелем. Пришлось вставать. К счастью, одежда оставалась на месте. К несчастью, организм — всё ещё продолжал лежать на кровати.
Добравшись до двери, Родион повернул ключ. Едва створка открылась, как в квартиру без приглашения ворвался высокий мужчина лет тридцати. Крепкого телосложения, с уверенным лицом министерского чиновника и глазами профессионального психолога.
Не говоря ни слова, он сграбастал Родиона в объятия.
— Здорово, Родион! Наконец-то ты приехал! Теперь нас будет двое нормальных людей среди этой толпы бездельников и карьеристов!
После чего ещё крепче прижал его к груди. Родиону показалось, что новый знакомый собирается либо задушить его от радости, либо усыновить. Наконец объятия разжались. Гость уверенно закрыл дверь изнутри и направился на кухню. Родион молча пошёл следом. Сопротивляться было поздно. Да и судя по напору незнакомца, бесполезно.
На кухне гость поставил на стол портфель, открыл его и извлёк бутылку джина.
— За знакомство! За приезд! За международное сотрудничество!
— Простите, а вы кто? — осторожно поинтересовался Родион.
— Как кто? Алексей Бибов. Алексей Евгеньевич. Заведующий консульским отделом. Скоро два года как тяну эту дипломатическую баржу через океан человеческих недостатков.
Он поставил бутылку на стол и уверенно уселся на стул. Так обычно ведут себя хозяева квартиры. Или оккупанты.
— Вообще-то я ещё даже не умывался…
— Тем более.
— И не завтракал.
— Отлично.
— И спал часа три.
— Значит, организму срочно требуется поддержка.
Бибов уже искал стаканы.
— Послушай, брат. Я единственный человек в этом посольстве, который способен уберечь тебя от глупых ошибок. Более того — я назначен твоим неофициальным наставником.
— Кем назначен?
— Собой.
— Понятно.
— Поэтому доставай стаканы.
Родион послушно открыл шкаф. Он вдруг поймал себя на мысли, что совершенно перестал понимать происходящее.
— Видишь ли, — продолжал Алексей, — это не ради алкоголя. Это медицина.
— Джин?
— Именно.
— Медицина?
— Конечно.
Консул посмотрел на него свысока. Так профессор смотрит на студента, который сыпется на элементарном вопросе.
— Ты в Африке, Родион. Здесь всё серьёзно. Не будешь пить джин — заработаешь малярию. Откажешься от виски — заведутся амёбы. Проигнорируешь ром — подхватишь денге. А если полностью исключишь водку, то просто сойдёшь с ума от местной действительности.
— Это доказано на практике?
— Лично мной.
— Тогда вопросов нет.
Бибов наполнил стаканы.
— За знакомство и успешную командировку!
Он опрокинул содержимое одним движением. Родион сделал осторожный глоток. Затем второй. После чего поставил стакан на стол. Консул посмотрел на него с таким выражением лица, будто увидел человека, который остановился на середине прыжка через пропасть.
— Нет, дорогой мой.
— Что?
— Так иммунитет не формируется.
— Не формируется?
— Абсолютно.
— И что делать?
— Допивать.
— Это обязательно?
— Малярия ждать не будет.
Под тяжёлым взглядом наставника Родион допил стакан.
— Вот и молодец.
Консул довольно кивнул.
— Теперь можно закусывать. Чего из России привёз?
— Колбасу.
— Отлично. Нарезай.
— Может, сначала кофе?
— Родион, не разочаровывай меня.
Пока атташе нарезал колбасу и хлеб, Бибов продолжал инструктаж.
— Коллектив у нас хороший.
— Это очень радует.
— Люди только подкачали.
— Не состыковка.
— В целом все приличные. Но стоит где-нибудь чему-нибудь сломаться, потеряться или загореться — сразу бегут ко мне.
Он принялся загибать пальцы.
— Алексей Евгеньевич, помогите визу оформить. Алексей Евгеньевич, переведите с местного диалекта. Алексей Евгеньевич, договоритесь с полицией. Алексей Евгеньевич, объясните водителю, что посольский автомобиль не предназначен для перевозки коз.
— Был такой случай?
— Если бы только один раз.
— И что?
— Ну довезли мы этих коз. Не бросать же их было среди диких хищников!
Консул тяжело вздохнул.
— Короче, посол здесь исключительно для красоты дипломатического пейзажа. На самом деле всем заведую я.
Он снова наполнил стаканы.
— Ещё бы его супруга не руководила посольством и всей Задонией из своей столовой — вообще всё было бы прекрасно.
После второго тоста окружающий мир действительно стал казаться Родиону значительно дружелюбнее. Даже коробки выглядели уже не как последствия стихийного бедствия, а как имущество уважаемого человека.
Бибов тем временем продолжал знакомить его с коллективом.
— Второй человек у нас Бульбин Ефим Никифорович. Хороший мужик. Добрый. Безобидный.
— И?
— Самый активный сторонник профилактических средств. Может неделю лечиться не выходя из квартиры.
— Это возможно?
— Я тоже раньше думал, что не возможно.
Алексей откусил бутерброд.
— Но справки пишет гениальные. После его аналитики складывается впечатление, что Задония управляет половиной планеты, а вторая половина только мечтает получить её гражданство.
Родион невольно улыбнулся.
— За безопасность отвечает Сергей Геннадьевич Заставин. Нормальный человек. Оптимист неисправимый.
— Это плохо?
— Иногда. Если возле посольства взорвётся танк, Заставин скажет, что это отличный повод проверить пожарную сигнализацию.
— А военный атташе есть?
— О! Это отдельная история.
Консул поднял палец вверх.
— Иван Иванович Глыбин. Если Заставин считает, что всё хорошо, то Глыбин уверен, что всё всегда на грани краха.
— Настолько?
— Настолько. Была бы его воля, он бы окружил посольство минными полями, а возле бассейна поставил бы батарею ПВО.
— Зачем возле бассейна?
— Потому что враг коварен.
Консул посмотрел грустно на бутылку, но стойко отвернул от неё свой взор.
— Не буду сейчас забивать тебе голову всеми остальными персонажами нашего дипломатического театра. — Бибов отмахнулся рукой. — Сам познакомишься. Так даже интереснее будет.
— Их много?
— Достаточно.
— И все нормальные?
— Смотря по каким меркам.
Консул задумался.
— Вообще, у нас удивительное место. Если послушать каждого сотрудника по отдельности, то окажется, что именно он является вторым человеком в посольстве после посла.
— Даже так?
— Именно так. Заведующая канцелярией уверена, что без неё государственная машина остановится через пятнадцать минут. Бухгалтер считает, что дипломатия держится исключительно на правильном заполнении финансовых отчётов. Завхоз убеждён, что посольство может функционировать только потому, что он своевременно меняет лампочки и закупает туалетную бумагу. Водитель вообще смотрит на всех сверху вниз, потому что возит посла.
— А кто же тогда второй человек на самом деле?
— Я, конечно.
— Понятно.
— Хотя справедливости ради, каждый из них может привести десяток убедительных аргументов в свою пользу.
Бибов сделал паузу и усмехнулся.
— Поэтому не спорь ни с кем. Просто кивай головой. Через месяц сам поймёшь, кто есть кто. А через полгода будешь объяснять новому сотруднику, что именно ты являешься вторым человеком в посольстве.
Наконец консул поднялся из-за стола.
— Ладно. В десять тебя ждёт посол. Будут официальные смотрины.
Он направился к двери.
— Лёша!
Консул обернулся.
— Что?
Родион протянул ему пакет. Из него выглядывали гречка, батон колбасы и буханка бородинского хлеба. Несколько секунд Бибов смотрел на содержимое так, словно ему вручили государственную награду.
— Родион…
— Да?
— Ты хороший человек.
— Спасибо.
— Нет. Ты не понял.
Консул бережно прижал пакет к груди.
— Ты святой.
После чего решительно добавил:
— За такой подарок я готов лично объяснять тебе местную дипломатию целых два месяца.
— А потом?
— Потом будешь выживать самостоятельно.
И новый друг исчез так же стремительно, как появился. В квартире снова воцарилась тишина. Только полупустая бутылка джина на столе напоминала о том, что утро дипломата в Задонии началось несколько необычнее, чем это предполагалось инструкциями Министерства иностранных дел.