На улице по обыкновению сияло солнце. Впрочем, ничего другого от задонской погоды никто особенно и не ждал: триста пятьдесят дней в году она сохраняла приветливое и безмятежное выражение, словно состояла на государственной службе и получила строгое указание не портить стране туристическую репутацию.
Небо было девственно чистым. Казалось, даже небольшое облако, появись оно над Мабудой, немедленно обвинили бы в попытке расшатать внутреннюю стабильность — или, смотря над редакцией какой газеты оно проплывало, в очередном провале правительства.
Родион расположился за столом в своём кабинете и бегло просматривал свежую задонскую прессу. Понятие «пресса» в стране было одновременно и широким, и довольно тесным: оно вмещало две ежедневные газеты, и, конечно же, каждая из них считала себя выразительницей воли всего народа.
Первая называлась «Трибуна» и обслуживала интересы правящей Народной партии Задонии — НПЗ. Делала она это преданно, вдохновенно и без малейших сомнений в том, что действующая власть не просто ведёт страну правильной дорогой, но уже почти привела её к процветанию. Процветание, правда, всякий раз оказывалось где-то за следующим поворотом, однако редакцию подобные географические подробности не смущали.
Вторая газета именовалась «Рупор» и существовала на средства частных инвесторов, теснейшим образом связанных с руководством соседней Габдоны и несколькими западными структурами. Сама газета называла эти средства добровольной поддержкой свободной журналистики. «Трибуна» предпочитала выражение «иностранное финансирование подрывной деятельности». Истина, как обычно, находилась где-то посередине, но обе редакции старательно следили, чтобы она оттуда не выбралась.
«Рупор» отстаивал интересы Партии задонской независимости — ПЗН. Уже одно название этой партии ставило правительство в неловкое положение: выходило, что всякий, кто выступал против ПЗН, автоматически выступал и против независимости Задонии. В ответ правящая НПЗ напоминала, что она называется Народной, а, следовательно, критиковать её мог только человек, не имеющий к народу никакого отношения.
Так две партии и существовали в безупречном логическом равновесии: одна приватизировала народ, другая — независимость. Простым задонцам оставалось лишь выяснить, кому в таком случае принадлежит сама Задония.
Необходимость придерживаться демократических принципов вынуждала действующую власть терпеть постоянный раздражитель в виде «Рупора». Газета ежедневно доказывала, что страна находится на краю пропасти и только героические усилия ПЗН пока не дают правительству столкнуть её туда окончательно.
«Трибуна» в долгу не оставалась. По её версии, Задония уверенно двигалась к светлому будущему, а оппозиция бежала рядом и пыталась отвинтить у неё колёса. Лидер ПЗН почти в каждом номере именовался то «безответственным популистом», то «проводником чужеземных интересов», то «политическим банкротом». Когда однажды его назвали просто «господином председателем», Родион решил, что в редакции сменился главный редактор. На следующий день выяснилось, что это была опечатка.
Оппозиционная пресса отвечала с не меньшим темпераментом. Президента и правительство там обвиняли одновременно в бездействии, чрезмерной активности, отсутствии реформ, непродуманных реформах и намерении провести новые реформы. Каким образом власти удавалось совершать всё это разом, «Рупор» не объяснял, но убедительность обвинений от этого ничуть не страдала.
Поначалу Родион внимательно читал первые полосы обеих газет, подчёркивал фамилии и выписывал особенно грозные формулировки. Через неделю он заметил, что статьи изо дня в день повторяют одно и то же, меняя лишь даты, заголовки и степень национальной катастрофы. Ещё через неделю молодой дипломат понял, что при необходимости сам мог бы написать передовицу для любой из редакций.
Для «Трибуны» требовалось взять слова «стабильность», «процветание», «ответственный курс» и несколько раз перемешать их с «происками оппозиции». Для «Рупора» годился тот же текст, если заменить «стабильность» на «застой», «процветание» — на «обнищание», а «ответственный курс» — на «дорогу в пропасть».
К концу первого месяца первые полосы удостаивались с его стороны лишь короткого взгляда. Если на фотографии президент кому-нибудь жал руку, значит, «Трибуна» сообщала о новом внешнеполитическом успехе, а «Рупор» — об очередной тайной коррупционной сделке за спиной народа. Если президент никому руки не жал, первая газета писала о напряжённой работе главы государства, а вторая — о международной изоляции режима.
Гораздо больший интерес для Родиона представляли экономические и культурные новости, а особенно — колонка происшествий. В отличие от политических передовиц, там хотя бы время от времени случалось что-нибудь новое.
Именно из задонской прессы молодой дипломат с удивлением узнал, что в стране ведётся отдельная статистика граждан, съеденных крокодилами, и граждан, убитых упавшими кокосами. В этой многолетней заочной гонке пальму первенства уверенно удерживали кокосы, словно сама природа решила пошутить над устойчивым заблуждением человека, что опасность непременно должна иметь зубы и устрашающий вид.
«Трибуна» объясняла кокосовую смертность аномально богатым урожаем, ставшим результатом грамотной сельскохозяйственной политики правительства. «Рупор» называл её следствием полного развала системы общественной безопасности. Крокодилы в политических спорах почти не участвовали и потому выглядели на общем фоне наиболее порядочными.
Львы, носороги, змеи и прочие опасные животные фигурировали в печальной статистике реже, но неизменно занимали в ней почётное место: каждый такой случай позволял журналистам красочно описать последние минуты несчастного и на целый день забыть о проблемах в экономике.
А вот то, что действительно мучило простой народ, редко удостаивалось больших заголовков. Малярия, денге, чума, гепатит и даже лепра периодически вспыхивали то в одной, то в другой части страны. Болезни не умели эффектно нападать из зарослей, не имели партийной принадлежности и не давали повода напечатать фотографию окровавленной одежды. Они просто и буднично уносили тысячи жизней, оставаясь на дальних полосах — рядом с прогнозом погоды и объявлениями о продаже подержанных автомобилей.