Прекрасное московское утро полностью соответствовало прекрасному настроению Родиона. Впереди его ждала настоящая дипломатическая работа. Не лекции, не семинары и не бесконечные зачёты, а та самая жизнь, о которой он столько лет мечтал.
Сегодня мир ещё не подозревал, что совсем скоро получит в своё распоряжение выдающегося дипломата. Но это было временное недоразумение.
На своём стареньком автомобиле, который когда-то вызывал завистливые взгляды прохожих, а теперь удостаивался разве что сочувственных улыбок, Родион торжественно въехал на служебную стоянку напротив МИДа.
— Здравствуй, родное министерство, — произнёс он вслух. — Встречай нового сотрудника. Не волнуйся, я пришёл надолго. Лет через двадцать перееду в кабинет министра.
Автомобиль ответил подозрительным скрипом где-то под днищем.
— И тебя рад видеть.
Стоянка встретила будущую звезду отечественной дипломатии отсутствием свободных мест. Родион сделал круг. Потом второй. Потом третий. Международная обстановка начала осложняться. Наконец он увидел свободное место. Вернее, почти свободное.
К нему медленно подкрадывался старенький автомобиль под управлением пожилого мужчины. Машина двигалась осторожно и задумчиво, словно водитель согласовывал каждый манёвр с Организацией Объединённых Наций.
Родион мгновенно оценил ситуацию.
— Простите, товарищ ветеран дипломатического движения…
И резко нырнул вперёд. Через несколько секунд его автомобиль уже стоял на заветном месте. Победа. Блестящая. Безоговорочная. Немного бессовестная. Старичок остановился рядом. Некоторое время он молча смотрел на молодого победителя. Затем вручную опустил стекло. Появились очки с толстыми линзами. Потом взгляд. Очень выразительный.
— Молодой человек, — произнёс он. — Насколько я понимаю, лекции по этикету в учебных заведениях, где вы обучались, проходили исключительно без вашего участия?
— К сожалению, — серьёзно ответил Родион, — государственная служба не оставляет времени на второстепенные дисциплины.
— Вот как?
— Более того, прямо сейчас меня ждёт экстренное совещание.
— Неужели?
— Международный кризис.
— Где именно?
— Пока не определились. Но без меня ситуация может резко ухудшиться.
Старик медленно кивнул.
— Понимаю.
Родион почувствовал вдохновение. Он наклонился к окну автомобиля.
— Дедушка, я обязательно доложу руководству, что представители старшего поколения с пониманием относятся к внешнеполитическому курсу государства и оказывают всяческое содействие его реализации.
— Очень трогательно.
— Спасибо.
— Молодой человек.
— Да?
— Если вы когда-нибудь станете послом, мир окончательно потеряет чувство юмора.
— А если не стану?
— Тогда у мира останется шанс.
Родион рассмеялся.
— Хорошего дня!
— И вам. Пока ещё хорошего.
Молодой дипломат победоносно направился к главному входу. Старик посмотрел ему вслед и покачал головой.
— Господи… Спаси наше министерство!