Самолёт коснулся взлётно-посадочной полосы аэропорта Мабуды поздно ночью.
После всех приключений последних суток Родион испытал к пилотам чувство, близкое к любви. Где-то далеко остались драка на борту, вынужденная посадка, полиция, объяснения, ожидание нового рейса и бесконечные пересадки.
Хотелось только одного — добраться до посольства и уснуть. Надолго. Желательно до следующего отпуска.
Над зданием аэропорта красовалась яркая надпись: «Хорошего отдыха в Задонии». Ниже красовались каракули, приписанные краской: «Его здесь нет».
Родион решил считать это элементом местного юмора.
На паспортном контроле его встретил молодой задонский пограничник. Он внимательно изучил дипломатический паспорт. Потом посмотрел на фотографию. Потом на Родиона. Затем снова на фотографию. Видимо, сравнение давалось ему непросто. Фотография демонстрировала молодого, уверенного и вполне здорового человека. Оригинал выглядел так, словно он последние двое суток участвовал в чемпионате мира по выживанию.
— Цель прибытия в Задонию? — спросил пограничник на португальском.
— Продвижение двусторонних дипломатических отношений на более качественный уровень.
Пограничник некоторое время думал.
— Это официальная формулировка?
— Конечно.
— А неофициальная?
— В Посольстве России служить буду.
— Так понятнее.
Он поставил печать. Поднял голову. И неожиданно произнёс по-русски:
— Ни пуха, ни пера.
Родион удивлённо моргнул.
— К чёрту.
— Правильный ответ.
— Откуда русский знаете?
— У нас половина чиновников ваши институты окончила.
Пограничник вернул документы.
— Удачи.
— Спасибо.
— Она вам здесь понадобится.
После чего, высоко дипломированный сотрудник позвал следующего пассажира.
На транспортерной ленте уже кружился багаж. Чемоданы выглядели вполне прилично. Коробки Родиона — значительно хуже. Они напоминали ветеранов продолжительной военной кампании. Одна была смята. Вторая порвана. Третья держалась исключительно благодаря скотчу и вере в светлое будущее. Из четвёртой тонкой струйкой высыпалась гречка.
Родион тяжело вздохнул. А где-то далеко его мать радовалась, что её сынок прибыл на чужбину с небольшим стратегическим запасом еды и вещей, которые помогут ему успешно решать важнейшие государственные задачи.
С первых же шагов по благословенной Задонской земле Родион начал погружаться в её колоритную культуры и самобытные обычаи.
Таможенник долго смотрел на его коробки. Потом открыл первую. Затем вторую. После чего его глаза начали светиться профессиональным интересом.
Первым из коробки появился батон сырокопчёной колбасы.
— Провоз продуктов животного происхождения запрещён.
— В соответствии с законодательством Республики Задония сертифицированная продукция в заводской упаковке разрешена к ввозу для личного пользования.
Таможенник грустно положил колбасу обратно. Следующей появилась банка шпрот.
— Консервы запрещены.
— Разрешены.
— Почему?
— Потому что я хорошо изучил ваш таможенный кодекс.
Таможенник посмотрел на него с плохо скрываемым раздражением. Было видно, что подобных посетителей он не любит.
Следующей жертвой досмотра стала пачка гречки. Таможенник внимательно прочитал надпись. Повертел упаковку. Понюхал.
— Провоз семян запрещён.
— Это не семена.
— А что?
— Гречка.
— Разница?
— Огромная.
— Какая?
— Если её сварить, станет понятно.
Таможенник задумался. Потом решил зайти, с другой стороны.
— Для ввоза зерновых культур требуется специальное разрешение.
Родион уже начал получать удовольствие от процесса.
— В соответствии с законодательством Республики Задония предметы, используемые в религиозных и конфессиональных обрядах, разрешены к ввозу.
— И?
— Данная гречка используется мной для ежедневных ритуалов.
Таможенник посмотрел на него. Потом на гречку. Потом снова на него.
— Вы шутите?
— Я дипломат.
— Это не даёт вам права нарушать законодательство суверенной страны.
— А вам это не даёт права задерживать меня без веских оснований и подозрений в совершении тяжкого преступления.
Таможенник тяжело вздохнул. Где-то в глубине души он уже начал ненавидеть правила, которые вторгаются в его служебное пространство.
Из коробки появилась сковородка. Потом утюг. Потом несколько пачек макарон. Потом ещё одна пачка гречки. Потом две краюхи чёрного хлеба. Таможенник посмотрел на содержимое коробки так, словно обнаружил подпольный склад стратегических запасов.
— Вы собираетесь открывать магазин?
— Нет.
— Тогда зачем столько?
— Везу гуманитарную помощь сотрудникам посольства.
Таможенник понимающе кивнул. Видимо, это объясняло всё. После непродолжительного молчания он осторожно кашлянул.
— Господин дипломат…
— Да?
— Молодая задонская демократия переживает сложный период становления.
— Понимаю.
— Государственные институты и их сотрудники нуждаются в благотворительной поддержке.
— Согласен, не простые времена.
— Некоторые сотрудники таможенной службы получают крайне скромное жалование.
— Трагедия.
Таможенник посмотрел на него с надеждой. Родион посмотрел на него с пониманием. Они оба прекрасно понимали друг друга. Но игра требовала соблюдения формальностей.
— Господин офицер, — вежливо произнёс Родион. — Я вас настоятельно прошу лично проверить качество — вот этих продуктов.
Родион наскоро собрал пакет с едой и поставил его рядом с таможенником. Улыбка счастья у грозы контрабандистов растянулась до самых ушей.
— И ещё я могу доложить вашему министру о высоком уровне подготовки сотрудников местной таможни. В частности, упомянуть ваше имя.
— Добро пожаловать в Задонию, господин?.. — радостно воскликнул таможенник.
— Родион Разумовский.
— Благодарю вас, господин Родион.
— Забирайте своё имущество. И знайте, что в аэропорту вам всегда поможет ваш лучший друг — Педро Педросо, — сказал счастливый таможенник и услужливо принялся помогать Родиону упаковывать вещи.
— Спасибо.
— Для вас, господин Родион, моё имя Педритто. Так я разрешаю себя называть только моей любимой маме и жене.
— Какое красивое имя! Надеюсь мы когда-нибудь сможем все вместе встретится где-нибудь за чашечкой кофе.
Таможенник неожиданно рассмеялся.
— Вы быстро начали осваиваться в нашей стране.
— Я начал осваиваться в вашей стране на лекциях по Задонии в моём университете.
— Тогда вам здесь понравится.
— Надеюсь не настолько, чтобы я хотел здесь проработать всю жизнь!