Часть III. Работа по специальности
Даже бывалые путешественники, а уж тем более дипломаты, способны буквально с первых часов уловить неповторимый колорит каждой африканской страны. При всех общих чертах континента существует бесчисленное множество нюансов и особенностей, заслуживающих внимания и уважения со стороны иностранца, впервые ступившего на африканскую землю.
Задония отличалась от своих соседей примерно так же, как отличаются друг от друга жильцы одной и той же типовой многоэтажки. Дом вроде бы один, стены одинаковые, планировка стандартная, а за каждой дверью — совершенно иной мир со своими привычками, порядками и семейными традициями.
В каком-то смысле Родиону очень повезло, что судьба забросила его именно в Задонию, а не в соседнюю Габдону. Здесь люди были заметно мягче и доброжелательнее. Здесь коррупция носила почти дружелюбный характер, а попрошайки отличались редкой для своей профессии деликатностью.
Если в Габдоне грабитель мог подойти к вопросу изъятия чужого имущества агрессивно и с использованием огнестрельного либо холодного оружия, то в Задонии всё происходило значительно скромнее. Сумку обычно просто вырывали из рук и быстро исчезали в неизвестном направлении, избавляя потерпевшего от лишнего стресса, связанного с созерцанием направленного в лицо пистолета.
В Габдоне российский дипломат, стоя в бесконечной автомобильной пробке, рисковал получить увесистый удар костылём по машине, если проигнорировал попрошайку или, что ещё хуже, проявил недостаточную щедрость. Искать после этого справедливость было занятием столь же бессмысленным, как искать свежий снег на экваторе.
В Задонии же попрошайки радовались любой подачке. А если денег им не давали вовсе, они лишь печально удалялись, оставляя жадного иностранца наедине с собственной совестью и кондиционером служебного автомобиля.
Но главным достоинством Задонии являлось даже не это. Местные представители правопорядка прекрасно понимали значение дипломатического статуса. Они вполне могли остановить машину дипломата, проверить документы и даже сделать строгое лицо. Однако им редко приходило в голову эвакуировать дипломатический автомобиль на штрафстоянку без объяснения причин, изымать документы с последующим предложением выкупить их обратно или требовать оплатить штраф прямо на месте за нарушение, существовавшее исключительно в богатом воображении инспектора.
Столь разительные различия между Задонией и Габдоной выглядели несколько загадочно. Обе страны прошли практически одинаковый исторический путь. Обе когда-то считались процветающими колониями одних и тех же колонизаторов и уверенно двигались к светлому цивилизованному будущему. Обе примерно одновременно пришли к выводу, что проклятые колонизаторы бессовестно пьют кровь трудового народа. Обе примерно одновременно изгнали их со своей территории, попутно национализировав всё имущество, которое удалось найти и которое не успели вывезти прежние владельцы.
Свобода оказалась значительно более сложной в эксплуатации, чем предполагалось в революционных лозунгах. Практически сразу после обретения независимости некогда процветающие государства начали постепенно превращаться в процветающие помойки. Именно так. Слово «процветающие» вполне подходило к обеим частям этого определения.
Однако и здесь столица Задонии — Мабуда — заметно выигрывала у столицы Габдоны — Лоханды.
Жители Мабуды относились к мусору с некоторым уважением и не считали необходимым немедленно бросать его себе под ноги. Кроме того, им удалось постичь одну из величайших тайн городской цивилизации — назначение канализации.
Поэтому Мабуда, в отличие от Лоханды, не благоухала ароматами сточных вод, текущих по открытым канавам вдоль улиц. В Лоханде подобные канавы превращали обычную прогулку в сложное спортивное мероприятие, требующее хорошей координации движений, развитого чувства равновесия и искренней веры в собственную удачу.
Но существовали и черты, одинаково присущие обоим народам — этим беззаботным детям природы. Прежде всего — патологическое отсутствие пунктуальности. Боязнь выполнить что-либо в заранее оговорённый срок, казалось, передавалась здесь по наследству. О необязательности задонцев и габдонцев можно было слагать легенды, писать научные монографии и защищать докторские диссертации. Со временем у российских дипломатов даже сформировался своеобразный словарь местных временных понятий, позволявший хоть как-то планировать работу.
Слово «сейчас» означало ближе к вечеру или, в крайнем случае, завтра утром. Словосочетание «прямо сегодня» следовало понимать как «через пару дней». Фраза «завтра утром» предполагала возможность решения вопроса в течение ближайшей недели. Выражение «сделаем в самое ближайшее время» означало, что вопрос действительно когда-нибудь будет решён, но это не точно. А вот обещание «обязательно сделаем» опытному дипломату подсказывало лишь одно — пора набраться терпения и не беспокоить уважаемых людей по этому поводу как минимум ближайший год.
При этом и Задония, и Габдона обладали удивительной природой. Стоило лишь покинуть шумные города и отправиться в места, ещё не окончательно испорченные цивилизацией, как путешественник получал возможность перенестись на тысячу лет назад. Здесь природа оставалась такой же величественной и первозданной, какой её видели первые люди много тысяч лет назад.
Именно там Африка открывалась во всей своей красоте — бескрайними саваннами, древними лесами, удивительными животными и тем особым ощущением свободы, которое невозможно ни описать словами, ни забыть спустя годы.