— Уважаемые господа, разрешите представить нашего нового сотрудника — атташе Разумовского Родиона Сергеевича. Проходите, присаживайтесь, — произнёс посол и указал на свободный стул.
Родион поблагодарил Фому Спиридоновича кивком и занял своё место за длинным столом для совещаний.
Он с интересом принялся разглядывать людей, которым предстояло стать его ближайшим окружением на несколько лет.
— В свою очередь хотел бы представить вам основных акторов нашего посольства, так сказать, ударный кулак продвижения интересов России в Задонии, — продолжил посол. — Начнём с моего заместителя, моей правой руки — Бульбина Ефима Никифоровича.
При этих словах медленно поднялся мужчина весьма почтенного возраста. Костюм на нём выглядел так, словно уже несколько лет вёл самостоятельную жизнь отдельно от утюга. Галстук держался на шее исключительно благодаря многолетней привычке. Сам же Ефим Никифорович производил впечатление человека, который за свою дипломатическую карьеру видел столько государственных переворотов, кризисов и международных скандалов, что перестал чему-либо удивляться ещё в прошлом тысячелетии.
Лицо его напоминало задумчивого шарпея, достигшего философского просветления. Из-за толстых линз очков внимательно смотрели умные и немного усталые глаза.
— Большой знаток внутренней и внешней политики Задонии, — продолжал посол. — К сожалению, пока ещё в должности советника, но мы активно работаем с Центром над его повышением до советника-посланника.
Бульбин слегка наклонил голову. Было непонятно, благодарит ли он посла за высокую оценку или просто борется со сном. Не произнеся ни слова, заместитель столь же неторопливо сел обратно.
— Полковник Глыбин Иван Иванович — военный атташе.
Со своего места мгновенно поднялся подтянутый офицер. В отличие от Бульбина, его форма выглядела так, будто пять минут назад прошла строевой смотр. Каждая складка находилась на своём месте. Каждая пуговица сияла. Даже волосы, казалось, были подстрижены по линейке.
— Иван Иванович поддерживает устойчивые связи с Министерством обороны Задонии, курирует военно-техническое сотрудничество и образовательные программы военной тематики.
Полковник решительно подошёл к Родиону и протянул руку.
— Здравия желаю! С прибытием в коллектив!
Рукопожатие оказалось таким крепким, словно Родиона проверяли на пригодность к службе в десантных войсках.
— Очень рассчитываю на вас в кризисной ситуации. Вижу, физическая форма хорошая. Поэтому по боевой тревоге немедленно прибывайте ко мне в кабинет. Ружьё и бронежилет для вас уже предусмотрены. Лишний стрелок никогда не бывает лишним.
Родион несколько опешил
— Служу России, товарищ полковник!
— Вот это правильный настрой! — одобрительно кивнул Глыбин.
Возвращаясь на своё место, он по пути машинально осмотрел окна, дверь и потолок, словно проверяя возможные пути эвакуации.
— Заставин Сергей Геннадьевич, мой помощник по вопросам безопасности. Очень компетентный специалист и большой знаток региона.
Мужчина среднего роста буквально выпрыгнул из-за стола и с широкой улыбкой направился к новичку.
— Добро пожаловать в наши пенаты! — радостно заявил он. — Очень рад пополнению.
Он энергично пожал руку Родиону.
— Чувствую, теперь наши дела точно пойдут в гору. Пробьём наконец брешь в стене местной бюрократии.
— Неужели она такая прочная? — поинтересовался Родион.
— Чудовищно прочная. Но мы её уже почти победили.
— И как успехи?
— Пока разгребали две коробки задонских отписок, уже все забыли с чего всё начиналось.
Сергей Геннадьевич рассмеялся собственной шутке.
— Но мы не сдаёмся. Заходите как-нибудь, расскажу про местную специфику. Здесь без чувства юмора долго не проработаете.
— Ну и наконец, Алексей Евгеньевич Бибов, заведующий консульским отделом.
Алексей слегка приподнялся со стула и театрально поклонился.
— Алексей Евгеньевич не одну собаку съел на земле, решая проблемы наших граждан и специалистов.
— Причём не только в переносном смысле, — уточнил Алексей.
— Очень профессиональный сотрудник и великолепный знаток страны пребывания.
— Особенно её баров и ресторанов, — добавил Заставин.
— Это называется работа с населением, — немедленно парировал Алексей.
В кабинете раздались сдержанные смешки. Фома Спиридонович сделал вид, что ничего не услышал. Когда представление завершилось, посол занял своё место во главе стола.
— Уважаемые коллеги, как вы прекрасно понимаете, штат нашего посольства не позволяет каждому заниматься исключительно своим направлением работы.
Родион слушал внимательно. Пока всё звучало вполне разумно.
— Поэтому Родиону Сергеевичу придётся в кратчайшие сроки погрузиться во внутреннюю политику, внешнюю политику, экономические вопросы, гуманитарное сотрудничество, образовательные программы…
Родион продолжал слушать.
— …замещать заведующего консульским отделом во время его отсутствия…
Родион слегка напрягся.
— …оказывать помощь по административно-хозяйственным вопросам…
Родион выпрямился.
— …взаимодействовать с городской администрацией, коммунальными службами, подрядными организациями…
Атташе осторожно посмотрел на остальных сотрудников. Те сохраняли абсолютно серьёзные лица. Похоже, это не было шуткой.
— …при необходимости помогать инженеру, бухгалтеру, завхозу и другим сотрудникам посольства…
Родион почувствовал, что количество обязанностей начинает опасно приближаться к численности населения самой Задонии.
— Кроме того, Родион Сергеевич, мне бы хотелось поручить вам функции пресс-атташе.
Молодой дипломат моргнул.
— В настоящее время данное направление у нас несколько запущено. Между тем деятельность посольства и лично посла незаслуженно остаётся вне внимания средств массовой информации.
В эту секунду Родион впервые усомнился, что Павел Петрович и он одинаково понимают выражение «щадящая нагрузка». Перед глазами всплыли слова старого друга отца: «Работы будет немного. Останется время и на саморазвитие, и на отдых». Теперь Родион начинал подозревать, что под отдыхом Павел Петрович подразумевал сон по воскресеньям. И то не каждый выходной.
Но больше всего его удивило другое. Никто из присутствующих не выглядел перегруженным. Наоборот. И судя по выражениям лиц, каждый из них был абсолютно уверен, что именно он является главным человеком в посольстве после посла. И тянет на себе самые ответственные участки работы.
И только спустя несколько месяцев Родион поймёт, что это удивительное убеждение разделяют здесь абсолютно все сотрудники — от заместителя посла до завхоза и квалифицированного рабочего.
— Дорогие друзья! А сейчас я хотел бы сверить, что называется, стрелки наших часов по ситуации в стране. Заодно и Родион Сергеевич войдёт в курс дела.
Фома Спиридонович снял очки и устало потёр переносицу. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина.
— Все вы прекрасно знаете, что после распада Советского Союза наше присутствие в Задонии фактически было сведено к минимуму. Когда-то здесь работали тысячи специалистов, строились предприятия, дороги, школы, госпитали. Советских людей знали в каждом уголке страны. Старшее поколение задонцев до сих пор вспоминает наших врачей, инженеров и преподавателей добрым словом.
Посол слегка улыбнулся.
— Правда, как показывает практика, добрые слова являются крайне ненадёжной валютой в международных отношениях.
В кабинете раздалось несколько одобрительных возгласов.
— Мы великодушно простили Задонии многомиллиардный государственный долг, рассчитывая, что благодарность и здравый экономический расчёт помогут сохранить наше влияние в регионе. К сожалению, выяснилось, что память государственных чиновников значительно короче памяти простых людей.
Фома Спиридонович сделал небольшую паузу.
— Сегодня многие представители местной элиты искренне убеждены, что дороги, электростанции и университеты здесь появились исключительно благодаря природным явлениям. Примерно так же, как сезон дождей или миграция антилоп.
Бибов тихо усмехнулся.
— В результате нам приходится практически заново выстраивать отношения с государством, которое когда-то считалось одним из наших наиболее надёжных партнёров на континенте.
Посол задумчиво посмотрел в окно.
— При этом времена изменились. Если раньше основная конкуренция велась между двумя сверхдержавами, то сегодня на задонском направлении одновременно работают китайцы, американцы, европейцы, турки, арабы и ещё множество желающих помочь Задонии исключительно из бескорыстной любви к её полезным ископаемым и природным ресурсам.
На этот раз улыбнулись уже все присутствующие.
— Поэтому пространство для манёвра у нас не просто ограничено. Иногда складывается впечатление, что оно существует исключительно в теории.
Посол вновь надел очки.
— Тем не менее я убеждён, что наш коллектив использует имеющиеся возможности максимально эффективно.
Тон его заметно оживился.
— За последние годы мы существенно повысили качество информационно-аналитической работы. Наши материалы регулярно используются различными департаментами Министерства иностранных дел. Более того, информация из двух наших справок была включена в обобщённом виде в материалы для Правительства Российской Федерации.
Ефим Никифорович слегка выпрямился в кресле. Это была его маленькая профессиональная победа.
— Есть положительная динамика и в экономическом сотрудничестве. Товарооборот вплотную приблизился к отметке в один миллион долларов в год.
Фома Спиридонович выдержал паузу.
— Конечно, в былые времена такая сумма могла потеряться где-нибудь между второй и третьей страницей контракта на поставку тракторов.
В кабинете тихо рассмеялись.
— Но мы предпочитаем сравнивать себя не с прошлым, а с настоящим. А настоящее говорит о том, что торговля растёт. Медленно. Очень медленно. Иногда почти незаметно. Но растёт.
Посол поднял палец.
— И если Задония не придумает очередную реформу, способную остановить экономику на несколько месяцев, то в следующем году мы вполне можем преодолеть этот психологический рубеж.
Сергей Геннадьевич одобрительно кивнул. В способность Задонии неожиданно обвалить собственную экономику верили абсолютно все присутствующие.
— Не менее важным остаётся гуманитарное сотрудничество. В прошлом году мы направили десять задонских студентов на обучение в российские вузы и трёх военнослужащих по линии Министерства обороны.
— Все трое успешно доехали и даже приступили к учёбе, — вставил Глыбин.
— Что само по себе является показателем эффективности программы, — серьёзно поддержал шутку посол.
Даже Бульбин позволил себе едва заметную улыбку.
— Одним словом, определённые успехи есть, товарищи. Не такие, какими нам хотелось бы их видеть. Не такие, какими они были когда-то. Но они есть.
Фома Спиридонович обвёл взглядом сотрудников.
— Большая политика любит говорить о глобальных процессах, геополитике и стратегических интересах. Но на практике влияние государства часто начинается с одного вовремя написанного документа, одного приглашённого студента, одного проведённого мероприятия или одной полезной встречи.
Он посмотрел на Родиона.
— Поэтому попрошу всех закатать рукава. А вас, Родион Сергеевич, ещё и набраться терпения. Успех России в Задонии во многом зависит от нашей работы. Иногда неблагодарной. Иногда незаметной. Но всё-таки очень важной.
Посол закрыл папку.
— А теперь попрошу каждого из вас дать краткую справку по курируемым направлениям.
Первым начал Бульбин. Он медленно поднялся со своего места, поправил очки и несколько секунд задумчиво смотрел в потолок. Со стороны казалось, что Ефим Никифорович пытается установить прямую связь с аналитическим управлением МИДа через космос.
Наконец канал связи открылся.
— Внутриполитическая ситуация в стране характеризуется высокой степенью нестабильности и сохраняющейся конфликтностью основных политических акторов, — монотонно начал он.
Голос заместителя посла обладал удивительным свойством. Уже через тридцать секунд хотелось внимательно слушать каждое слово. А ещё через минуту — немедленно уснуть.
— В парламенте продолжается противостояние между правящей «Народной партией Задонии» и оппозиционной «Партией задонской независимости». Помимо них присутствует третья политическая сила — «Ассоциация племенных народов Задонии».
Бульбин сделал паузу.
— Однако многочисленные противоречия между вождями племён не позволяют данной организации эффективно конкурировать с двумя основными партиями.
— Сколько у них вождей? — осторожно поинтересовался Родион.
— Двадцать семь.
— А племён?
— Восемь.
— Не совсем понятно.
— Согласен, Родион Сергеевич, — серьёзно ответил Бульбин. — Понять это на трезвую голову невозможно.
По кабинету прокатились смешки. Сам же докладчик сохранил абсолютно невозмутимый вид.
— НПЗ традиционно ориентируется на сотрудничество с Россией и Китаем. ПЗН активно поддерживается соседней Габдоной и связанными с ней западными структурами.
— И каковы перспективы на предстоящих выборах в парламент? — спросил посол.
— Если победит НПЗ, ничего не изменится.
— А если ПЗН?
— Ничего не изменится первые полгода. Затем они обвинят друг друга во всех экономических проблемах. После чего всё вернётся к нынешнему состоянию.
Родион украдкой посмотрел на остальных. Сейчас ему казалось, что он находится в параллельном измерении сюрреализма. Но похоже, никто не сомневался в точности прогноза Бульбина. Мало того, на него смотрели полностью согласные с его выводами лица.
— Единственное, что действительно объединяет лидеров двух партий, — продолжал Бульбин, — это взаимная ненависть.
— Это хорошо или плохо? — спросил консул.
— Это стабильно.
Заместитель посла поправил очки.
— Президент Нельсон Мбугон и лидер оппозиции Роберт Абдуба ненавидят друг друга настолько сильно, что вынуждены постоянно соблюдать демократические процедуры. Иначе давно попытались бы решить политические разногласия более традиционными способами…
Бульбин сделал театральную паузу, во время которой внимательно обвёл присутствующих взглядом:
— Напоминаю, господа, что последний официальный случай каннибализма на территории Задонии был зафиксирован в 1976 году. В рамках глобальной современной истории человечества, можно с определённостью утверждать, что ещё вчера местные граждане с удовольствием кушали на обед своих политических оппонентов.
— Да, коллеги, ситуация непростая, — задумчиво подвёл итог посол. — Не сомневаюсь, что её глобальная важность находится на постоянном контроле руководства нашего министерства. Возможно, даже на уровне заместителя директора Департамента Африки.
Следующим поднялся Глыбин.
— Военная обстановка остаётся стабильной.
Полковник раскрыл папку.
— Лично поддерживаю постоянный контакт с министром обороны Задонии. Как вы знаете, он выпускник нашего танкового училища. Настоящий профессионал.
По выражению лица полковника становилось понятно, что министр обороны занимает в его личной системе ценностей место где-то между Суворовым и Жуковым.
— К сожалению, месяц назад неизвестные злоумышленники похитили несущий винт с единственного вертолёта военно-воздушных сил.
Родион поднял голову.
— Вертолёт был один?
— Формально два, — уточнил Глыбин. — Но второй используется как склад запасных частей.
— А первый?
— Теперь тоже.
Бибов закашлялся, скрывая улыбку.
— Тем не менее ситуация не критическая. Пик дизентерии в единственном мотострелковом батальоне пройден. Личный состав постепенно возвращается в строй.
— Отличная новость, — серьёзно кивнул посол.
— Кроме того, завершён ремонт ещё одного катера береговой охраны.
— И сколько их теперь?
— Два.
Глыбин выдержал паузу.
— Оба на ходу.
Некоторое время в кабинете царила тишина. Полковник явно ожидал, что присутствующие оценят масштаб события.
— Таким образом, военно-морские силы страны увеличили боевой потенциал практически вдвое.
После этих слов Родион окончательно перестал понимать, где заканчивается юмор и начинается государственная аналитика.
— Также имеются хорошие перспективы по восстановлению бронетанковой техники. На следующей неделе планируется доставка двигателя для единственного бронетранспортёра.
— И где же умудрились раздобыть эту раритетную детальку? — иронично поинтересовался Заставин.
— Из другой провинции, мальчишки случайно откопали в песке утерянный ранее бронетранспортёр.
— Это серьёзно.
— Конечно, молодёжное крыло НПЗ активно помогает партии восстанавливать военно-политическую мощь страны.
Глыбин удовлетворённо продолжил:
— В целом вооружённые силы способны оказать определённое влияние на поддержание конституционного порядка.
— При условии, что конституционный порядок будет находиться недалеко от столицы, — негромко заметил Бибов.
Следующим выступил Заставин. Он поднялся на ноги с видом человека, который твёрдо решил не поддаваться панике ни при каких обстоятельствах.
— У меня нет никаких оснований для драматизации ситуации. Органы государственной безопасности демонстрируют уверенное поступательное развитие.
— В чём оно выражается? — поинтересовался посол.
— В прошлом году китайские друзья поставили Министерству государственной безопасности десять компьютеров.
— Новых?
— Почти.
— Это радует.
— Более того, восемь из них даже работают.
— А сотрудники?
— Пока не все освоили клавиатуру, но прогресс очевиден, мышкой пользуются уверенно.
Лицо консула озарила лучезарная улыбка.
— Что касается полиции, ситуация также улучшается. Недавно сотрудникам выплатили задолженность по заработной плате за два месяца прошлого года.
— И каков эффект? — спросил посол.
— Потрясающий.
— В чём он выражается?
— Полиция стала значительно реже останавливать автомобили исключительно ради финансового общения с водителями.
В кабинете вновь раздался смех.
— В целом предлагаю сохранять оптимизм. Страна развивается. Медленно, неровно, иногда в неожиданном направлении, но развивается.
Последним поднялся Алексей.
— Консульский отдел полностью справляется с поставленными задачами.
— Даже не сомневаемся, — буркнул Заставин.
— В этом году нами выдано сто пятьдесят виз против ста двадцати за аналогичный период прошлого года.
— Рост впечатляющий.
— Именно.
Алексей важно кивнул.
— Кроме того, оформлены десятки доверенностей, свидетельств и других консульских документов. Всем двадцати пяти российским гражданкам, постоянно проживающим в Задонии, оказывается необходимая помощь.
— А рыбаки? — спросил посол.
— Рыбаки тоже под контролем.
— Не шалят?
— Пока нет.
— Значит, обязательно начнут.
— Согласен с вами. Показатели по залётам рыбаков остаются стабильными на протяжении всего периода их присутствия.
— Что ж, коллеги, благодарю за содержательные доклады, — подвёл итог Фома Спиридонович. — Родион Сергеевич, надеюсь, у вас сложилось объективное представление о положении дел в стране.
Родион посмотрел на присутствующих. Судя по услышанному, Задония одновременно находилась на грани политического кризиса, военного возрождения, административной модернизации и экономического рывка. При этом её армия располагала двумя катерами, одним бронетранспортёром без двигателя и вертолётом без винта.
— Да, Фома Спиридонович, — осторожно ответил он. — Сейчас общая картина стала более понятной, не такой, как она представляется в МИДе.
— Вот и я об этом говорю без устали! Потенциал двусторонних отношений с Задонией ещё не до конца понят некоторыми сотрудниками нашего министерства. И именно наша плодотворная работа сможет наконец открыть глаза руководству нашей страны. В этой связи, предлагаю не мешкая приступить к работе. Задония ждёт нашего участия в своей судьбе! …